Флорентийская голова (сборник)

– За уши удобнее всего будет, – посоветовал мне японец-китаец.

Уши оказались маленькие и холодные. Я прижала голову Костантино к подушке, японец-китаец левой рукой ловко открыл ему рот и вставил туда импровизированную воронку из обрезанной бутылки.

– Скажи: «а-а-а-а», – протянул он, хрустнула свёрнутая крышка (резко пахнуло водярой), и тонкая струйка потекла в пластик.

Поначалу всё шло гладко, но где-то к половине бутылки у Костантино из района гортани стали доноситься неприятные булькающие звуки. Неожиданно для самой себя я испытала приступ беспокойства – не захлебнётся ли, или ещё чего – и озабоченно посмотрела на японца-китайца, на что тот сделал пару успокаивающих кивков, мол, всё нормально.

– Не волнуйтесь, – почти по слогам проговорил он, – ему ничего не угрожает. Видите, лежит спокойно и выглядит совершенно нормально.

Я посмотрела на Костантино. Действительно, для человека, в которого без его на то согласия заливают пол-литра, смотрелся он довольно неплохо, разве что шумновато дышал носом.

– А он, того, не скопытится с такой дозы? – поинтересовалась я после того, как пустая бутылка полетела в угол.

– Нет! – уверенно ответил японец-китаец. – Судя по документам, он тоже русский. Так что всё будет в порядке.

– Русский?! – переспросила я.

– Да, и это многое объясняет. – Японец-китаец достал откуда-то из кармана паспорт знакомого красного цвета. – Вот, смотрите, Говенько Константин Натанович, тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года рождения.

Японец-китаец вскинул глаза на меня.

– А ваш обидчик, оказывается, альфонс.

– На прописке, наверное, женился, – предположила я, а сама подумала: «Константин Натанович Говенько – это ж надо…»

– Это я и хотел сказать, – отозвался японец-китаец, – а теперь, собирайте вещи.

Я немного опешила.

– Зачем?

– Мы съезжаем, точнее, вы съезжаете. Поверьте, для вас будет гораздо безопаснее пожить некоторое время у меня, – японец-китаец сложил ладони, как будто собирался молиться.

– У вас, это где? – поинтересовалась я.

– Я снял здесь квартиру в районе «Оньиссанти». Это недалеко. Прошу вас, сделайте так, как я вам сказал. Так пострадает только ваша репутация. – Он показал рукой на Костантино, который, судя по всему, находился уже в глубокой отключке.