Белый слонёнок с поднятым хоботом

Он уже даже отвёл правую руку немного назад, но вместо того, чтобы превратить мерзкую сплюснутую сверху и снизу прищуренную физиономию в мясо, спросил:

– Вы знаете, как это называется?

– Прекрасно знаю, – спокойно ответил Зиновьев, – но свидетелей у нас нет, и вы наверняка не включили диктофон.

От понимания собственного бессилия у Алексея начало сводить челюсть. Свидетелей и правда не было, он действительно не включил диктофон, и, вообще, с ним уже лет двадцать, а, может, и больше никто в подобном тоне не разговаривал.

Злость залила Алексею глаза так быстро, что он и сам не заметил, как взлетел со своего места и угрожающе навис над обидчиком.

– Слушай ты, мудак косоглазый, – уже слабо себя контролируя зарычал он, – если ты… я тебя, гнида, в порошок сотру… ты хоть знаешь, на кого пипиську поднял?

– Дурак ты, Ахабанин, – спокойно ответил Зиновьев, вытирая о салфетку руки и медленно поднимаясь, – был бы ты умнее, отдал бы всё по-хорошему и, глядишь, семью бы сохранил и карьеру.

И снова эта мерзкая ухмылочка с прищуром. Для Алексея это стало последней каплей.

– Ах, ты говно собачье… – прорычал он и попёр на противника прямо через стол.

Зиновьев был ниже Алексея, но плотнее и существенно шире в плечах. Если бы дело действительно дошло до рук, то шансы последнего на успех были бы невелики.

Но в этот раз до рук не дошло. Алексей успел только заметить справа от себя большое белое пятно, как через мгновение между ним и Зиновьевым уже стоял здоровенный амбал в белой рубашке и алой бабочке.

– Господа, у вас проблемы? – вежливо поинтересовался он.

– Никаких проблем, – быстро ответил Зиновьев, выходя из-за стола, – просто у товарища сдали нервы. Алексей Анатольевич, если вы передумаете, на столе моя визитка. Ну, мне пора, до встречи!

– Пшёл вон отсюда, король шантажа! – прорычал красный, как пожарная машина Алексей.

Зиновьев молча последовал к выходу. Полагая, что конфликт исчерпан, охранник удалился в сторону также тихо, как и появился, а Алексей так и остался стоять у столика, провожая взглядом медленно удаляющуюся широкую сутулую спину.

Через несколько секунд созерцания у Алексея в голове вспыхнула лампочка Ватт, эдак, на сто.