Белый слонёнок с поднятым хоботом

Чернышёв в августе девятисотого года вместе со своим полком участвовал в штурме Пекина и, будем полностью откровенны, в разграблении императорского дворца. Из дневников его вдовы нам удалось установить, что ему достались некоторые из украшений императрицы Цы-си[4 - Цыси?, (1835 – 1908 гг.) – вдовствующая Великая императрица цинского Китая, находившаяся у власти с 1861 по 1908 гг.]. Да-да, той самой императрицы Цы-си! Ради сохранности он передал их вашему прапрадеду за вознаграждение. Когда и где они встречались, в письмах не сказано, по-видимому, это произошло в середине сентября на самом «Гиляке».

Чернышёв находился там в составе десанта, который девятнадцатого сентября был высажен в порту Шанхайгуань. Встретив земляка, да ещё и хорошо знакомого, Чернышёв резонно предположил, что на корабле драгоценности будут в большей безопасности, чем у него, и, как я уже сказал, передал их вашему прапрадеду.

– И что, много тот нахапал? – спросил Алексей, которого рассказ захватил так, что он уже почти не злиться на своего несимпатичного визави.

– Совсем нет, – помотал головой Зиновьев. – Думаю, это была очень малая часть, даже крупица из всех богатств императрицы. Их у неё было столько, что их неполный перечень занимает двадцать четыре страницы мелкого шрифта! Чернышёву, скорее всего, достались какие-нибудь броши, кольца или серьги – небольшие вещи, которые можно было бы незаметно носить с собой. Самым крупным предметом была статуэтка слонёнка с поднятым хоботом размером примерно двадцать на десять сантиметров.

Но тут надо понимать, что для прапорщика это были огромные богатства.

Зиновьев выдержал издевательскую паузу.

– Чернышёев погиб тридцатого сентября девятисотого года при взятии Мукдена, – сказал он, несколько понизив голос, – где похоронен – неизвестно. Из дневников следует, что ваш прапрадед, который оказался очень порядочным человеком, обещание сдержал и по возвращении в Хвалынск в девятьсот третьем году передал трофеи вдове, оставив уговоренную ранее часть украшений себе в качестве вознаграждения.

– Теперь понятно, на какие шиши он магазин купил! – не выдержал Алексей. – До службы он был помощником приказчика, а после дембеля – бац и хозяин целого мануфактурного магазина!

– Среди оставленных им вещей была и упомянутая выше статуэтка, – невозмутимо продолжил Зиновьев, – и мне очень хочется узнать, где она теперь.

Алексей посмотрел на него с нескрываемым удивлением.