Белый слонёнок с поднятым хоботом

Алексей неожиданно поймал себя на мысли, что рядом с этой девушкой он чувствует себя немного неловко, и совершенно не хочет её отпускать. А это могло быть свидетельством только одного…

«Чем же она меня так зацепила? – подумал он. – И кого же всё-таки она мне напоминает?»

– Ну, я пойду? – прервала его мысли девушка.

– Ой, да, всего доброго, – спохватился Алексей и услужливо открыл ей дверь.

Когда Алексей с пультом от телевизора в одной руке и стаканом Бурбона в другой плюхнулся в кресло, в дверь постучали.

– Твою же ж мать! – произнёс Алексей вслух и с усилием выцарапал свои телеса из кресла.

«Наверное, забыла что-нибудь, – подумал он, подходя к двери, – или, может, это горничную чёрт принёс…»

Посмотреть в глазок Алексей, разумеется, не удосужился.

Дальнейшие события произошли так быстро, что впоследствии Алексей так и смог объяснить ни себе, ни другим, как именно он, крупный мужчина массой под сто килограммов, непостижимо быстро и, главное, незаметно для самого себя преодолел расстояние от входной двери до телевизора, который стоял в противоположном углу комнаты.

Перед глазами Алексея только и успели мелькнуть его собственные ноги в гостиничных тапочках на фоне золочёной люстры, как он всем телом встретился с ковровым покрытием. Встреча вышла жёсткой, но вполне терпимой, поскольку тот, кто её организовал, придержал Алексеево тело в последний момент, то есть, у самого пола. Не успел пострадавший оценить ущерб, причинённый ему падением, как кто-то очень тяжёлый навалился на него сверху.

– Ох-хо-хо, – застонал Алексей, безуспешно пытаясь поднять или хотя бы повернуть в сторону вдавленную в жесткий и пахнущий химчисткой ворс голову.

– Ну, будет тебе, Ахабанин, – послышалось сверху, – уронили тебя аккуратно, а ты стонешь, как лось беременный…

Алексей скосил глаза в сторону и увидел рядом с собой до блеска вычищенный тёмно-коричневый ботинок.

– Говорил я тебе, погубят тебя бабы… – сказали сверху.

Алексею был знаком этот голос, но, то ли из-за стресса, то ли из-за того, что его голова была плотно прижата к ковру, он не мог сообразить, кому же тот принадлежит.

– О-у-пусти-е, – попытки с пятой смог выговорить он.

– Ладно, отпусти его, Арсен, – помиловал его голос сверху.

В следующее мгновение Алексея легко оторвали от ковра, к которому он уже успел привыкнуть, и неласково швырнули в сторону.