Белый слонёнок с поднятым хоботом

 – Про дом, что ли?

– Нет, не про дом! Он тебе вопросы какие-то хочет задать!

– Какие вопросы, господи?

– Откуда ж я знаю, какие! Сейчас сам придёт и задаст!

– Как это сам? Он что, здесь, что ли?

С восклицанием: «О, господи!» Аня появилась в дверном проёме и буквально потащила за собой притихшего Алексея.

– Ну, пойдём, чего стоишь! Только не пугай бабулю, она у нас и так всего боится. И говори погромче!

Алексей послушно прошёл за ней сквозь ещё одну комнату, раньше служившую, скорее всего, гостиной, и упёрся в небольшой закуток, из которого доносился характерный старческий запах.

– Здравствуйте, Алевтина Тимофеевна! – сказал так, как его учили здороваться со старшими по званию на военной кафедре, но этого оказалось недостаточно.

Старуха, которая полулежала, полусидела на древней по виду кровати, ничегошеньки не услышала. Морщины на её лице собрались в недвусмысленную гримасу. Старуха нашла глазами правнучку и истово завопила:

– Аня, чего он говорит? Не слышу ничего!

Он с тобой здоровается, бабуль, – заорала Аня той прямо в ухо, – здоровья желает!

– А-а! Спроси, что ему нужно?

Алексей понял, что никакого разговора у него с тугоухой долгожительницей не получится и поэтому решил перейти сразу к делу.

– Вот, посмотрите! – крикнул он, не особо надеясь, что его услышат.

Так и вышло – старуха, не понимая, что от неё хотят, вновь позвала на помощь правнучку.

– Аня, что это? Не вижу ничего! Аня, очки мои принеси!

Аня выбежала из комнатки и через секунду появилась снова с устрашающей толщины очками в руках. Затем ловко водрузила их прабабушке на нос.

– Вот, смотри! – закричала она. – Тут люди какие-то на фотографии!

Лицо старухи начало преображаться. Морщины на нём, словно волны, расступились, затем сошлись обратно, глаза увеличились в размере, и одновременно с этим пришла в хаотическое движение нижняя челюсть.

«Узнала!» – подумал Алексей, с Аниного разрешения подошёл ближе к кровати, присел на корточки и крикнул:

– Алевтина Тимофеевна, вы помните этих людей?

С минуту или более Алевтина Тимофеевна всматривалась в фотографию. Алексей уже успел потерять всякую надежду получить хоть какой-нибудь ответ, когда скрюченный артритом палец ткнул в изображение Алексеевой прабабушки.