Вера Штольц и депутатская неприкосновенность. Вера Штольц. Как всегда, на перепутье

В пиковые часы распродаж кандидатов иногда не хватает на всех, и дамы даже – о ужас! – пару раз устраивали кулачные бои за обладание тем или иным экземпляром. Последний кулачный бой был особенно ожесточенным – и немудрено, ведь на продажу был выставлен высокий привлекательный блондин со всеми навыками по классу superior и со всеми удобствами. Т. е. с семикомнатной квартирой в престижном районе столицы и с большим домом в пятнадцати километрах от МКАД.

– Ужас какой! Хотя, наверное, блондин того стоил – чтобы друг дружку за космы таскать.

– Именно, стоил. Скажу Вам по великому-великому секрету: за блондина бились не только дамы. Несколько очень-очень состоятельных господ также изъявили желание приобрести его в собственность, а мы, как Вы понимаете, не разделяем покупателей по гендерному признаку. В плане приобретения мужей господа имеют такие же права, как и дамы. Тем более господа часто оставляют щедрые чаевые (в смысле, дополнительные комиссионные) скромным менеджерам торгового зала типа меня.

– Вариант «пальчики оближешь» мне бы очень пригодился, – Вера дошла до конца коридора и повернула назад.

Судя по часам, место в выбранном ею ресторане уже освободилось, и так на поверку и оказалось. Свободных мест было много.

Впрочем, уединиться Вере, как она изначально рассчитывала, не получилось. Ее увидел знакомый Зам. руководителя Комитета по Бюджету и Налогам и решил поболтать.

– Верочка, привет! – он быстро перебрался к Вере за столик (прихватив кофе и блюдце с пирожным). Зама звали Денис Александрович, и ему было 42 года. – Как юристы, как служба? Наверное, замучили тебя до невозможности?

– Не то слово, – Вера быстро перелистала меню, убеждаясь – цены не изменились, и прейскурант блюд не изменился. – Иногда на заседаниях у меня возникает чувство, словно я общаюсь с марсианами, и они разговаривают на своем особом марсианском языке.

– Согласен, – весело хохотнул Денис Александрович. – Тоска, юридическая казуистика, переходящая в маразм. Вот то ли дело у нас – конкретика, бабло гремит, министерства и ведомства рвут друг друга на части, пытаясь перетянуть финансовое одеяло на себя. А мы в центре процесса. Красота. И общаемся так, что всем понятно. Но это лирика, ты же понимаешь, художественный треп, который можно не воспринимать всерьез.