Следователь по особо важным делам

Теперь над бригадиром насмехаются…

– Неужели главный агроном не подумал, не укрепил другими кадрами?

– Подумал, укрепил! На него как найдет. Одному прямо ковровую дорожку стелет, а другому – кукиш с маслом, прости меня господи… А футбол теперича – тю-тю, плакали наши награды. – Я вспомнил про вымпел за первое место в районных соревнованиях, красующийся в кабинете директора. – Говорили Емельяну Захаровичу: круто берет наш главный. Что об стенку горох…

– А урожай как?

– Это еще посчитать надо будет. Ильин-то без году неделя, а уже командует, будто век тут прожил… И никаких возражениев не терпит.

В том, что он резок и крут, я убедился сам. А Савелий Фомич продолжал:

– Как с цепи сорвался. Все ему не так, все не этак. – Он покачал головой. – Ничего. Укатают Сивку крутые горки. Мы все видывали…

Что они видывали, он так и не досказал. В коридоре послышались шаги. Я был единственный обитатель совхозной гостиницы. Значит – ко мне.

С тех пор как за мое питание взялась Серафима Карповна, каждый вечер в это время обычно приходила голенастая, нескладная девочка Настя, укутанная в мамкин платок.

Настя приносила судок с нехитрым обедом. Всегда обильным и по-деревенски добротным. Серафима Карповна считала, что хорошая работа может иметь место только при создании соответствующих условий.

Постучали. На пороге появилась сама Ищенко. Сторож ретировался.

Серафима Карповна поставила судок на стол, сняла плащ.

– Хвораете?

– Немного.

– А вы поешьте. Для здоровья лучше…

Горло болело, и есть совсем не хотелось. Но, чтобы не обидеть оперативника-хозяйку, я налил в тарелку горячего душистого борща.

– А Ильин действительно был вместе с Залесской в Североозерске, – вдруг сказала Серафима Карповна. Я прекратил есть. Вернее, попытку проглотить хоть несколько ложек. – Только он был с ней не в ресторане, а в кафе.

– Это могут подтвердить?

– А как же. Буфетчик и уборщица. Там самообслуживание, официантов нет. По фотографиям признали.

– И часто их там видели?

– По крайней мере два раза.

– Жаль, что я узнаю об этом только сейчас, – сказал я в сердцах.

– Стараюсь, Игорь Андреевич. – В голосе Ищенко послышалась обида.

Лично я был недоволен темпами расследования. Ищенко это чувствовала. Иной раз моя верная и (я в этом убедился) невероятно работоспособная помощница успевала за день дважды побывать в райцентре. Боюсь, что в Североозерском РОВД ее уже встречали со страхом.