Следователь по особо важным делам

Вы здесь поддерживали с Залесскими прежние отношения?

– Какие прежние?

– Мне кажется, вместе проведенные студенческие годы сближают… Тем более вдалеке от родных мест.

– А мне здесь не до туристических походов и лыжных прогулок.

– Значит, вы не встречались, например, за праздничным столом или просто не проводили вечер, вспоминая Вышегодск?

– Специально – нет. Может быть, перебрасывались несколькими фразами на улице. И все.

– С кем? С Валерием или с Аней?

– С обоими.

– Вы питаете неприязнь к кому-нибудь из них?

– Мне кажется, мои личные чувства не имеют никакого отношения к делу, – отрезал Ильин.

Резкий тон, каким были произнесены эти слова, меня немного задел. Но я постарался спросить как можно спокойнее:

– Николай Гордеевич, вы не помните, о чем шла речь на собрании работников совхоза в конце мая?

Он поднял брови.

– Когда вы выступали в клубе.

– Наверное, о посевной. Во всяком случае, не о балете.

– Отдавая дань вашему остроумию, хочу напомнить, что я приехал сюда не цветочки разводить.

Он, ни слова не говоря, расписался в протоколе, как мне показалось не читая, и ушел, холодно попрощавшись.

Я встал у окна, но так, чтобы меня не было видно с улицы.

Главный агроном быстрой походкой вышел из двери, надел шлем, одним рывком завел мотоцикл, сел на сиденье и рванул с места.

Растрепанный пес, который всегда дремал на крылечке конторы, от неожиданности вскочил и, сжавшись, трусливо смотрел вслед удаляющемуся мотоциклу.

Странно вел себя Ильин. Настораживающе.

Я перечитал его показания. И пожалел о том, что не сохранил на бумаге те моменты, когда он был язвителен и раздражен. Ведь на эмоции я не имею права. В душе – сколько угодно. В документах же должны быть сухие факты. А как важно отразить состояние человека. Да, жаль, что я не имел возможности сегодняшнюю беседу записать на магнитофон. Потому что видел, чувствовал – за его неприязнью кроется нечто.

Может быть, ему не понравилась моя физиономия? Тоже бывает. Или гордыня? Как-никак – он главный агроном, имеет некоторую власть над людьми… Кто-то из великих говорил, что не всякому человеку власть по плечу. А тут какой-то следователь осмеливается затронуть начальственную персону. Мне с такими людьми приходилось сталкиваться не раз.