Следователь по особо важным делам

Длинные, спутанные волосы, чуть подкрашенные. И прямо-таки дворянские баки и усы – холеные и аккуратно подстриженные. Кисти рук тонкие, длинные, но загрубелые от баранки, черные от машинного масла. Во рту – погасшая трубка…

Во всем его облике, где соседствовали крайности, пожалуй, самым примечательным являлись глаза. Светло-голубые, при сильном освещении они светлели еще больше и казались прозрачными.

Во всяком случае, шофер совхоза «Маяк» выглядел необычно.

Я попросил его рассказать о том злополучном вечере, когда они выпивали в доме Залесских, а потом у него.

– Вы считаете, – спросил он, поглаживая бритый подбородок, – если бы не выпили, Аня не решилась бы на это?

– Меня интересуют подробности. Детали.

– Но я уже рассказывал…

– Повторите, пожалуйста, еще раз.

– Знаю, – усмехнулся он, пыхнув погасшей трубкой, – ловите на деталях.

Я пропустил его замечание мимо ушей.

– Изложите, пожалуйста, последовательно, как все происходило.

– Днем встретил возле клуба Валерия.

– Но водку принесли ведь вы.

– А как же с пустыми руками? Что, духи нести или подарок? Не день рождения, а просто так…

– Хорошо, дальше.

– Ну, сели. Аня, помню, сготовила в тот день борщ и котлеты. Незаметно выпили всю бутылку. Под хорошую еду.

– Аня пила с вами?

– Кажется, рюмочку. От силы – две. Валерий упросил.

– Но ведь она была в положении все-таки…

– Рюмку-то! Валерий твердил, что если пить вино, то ребенок родится красивым…

– Ладно.

Коломойцев улыбнулся:

– Вы сами подсказали нужную мысль.

– Нет, это ваши слова…

– Может быть, может быть. Я, честно признаться, инициативы не проявлял. В гостях же, а не у себя. Валерий хотел еще. Аня, естественно, против. А мне каково? Я их уважаю одинаково. Оба стоящие ребята. Поддержи одного – другой обидится. Сижу, не выступаю.

– Наверное, можно было послушаться беременную женщину, как вы считаете?

– Да, виноват, смалодушничал.

– Подождите, они сильно поругались?

– Что вы! Интеллигентные люди. Она говорит, пожалуйста, мол, идите, просто ей неприятно на это смотреть.

– Понятно. Ну а Залесский?

– Неужели вы думаете, что он грубил или хамил?

Все тактично. Он выступил, что надо, мол, еще выпить, чтобы освободиться от стресса, очистить мозги.