Факультет. Курс четвертый

 – Пространство молчит, а посему оставим событиям право развиваться своим чередом и займемся, собственно, экономикой. Всё равно учить и всё равно сдавать – сегодня или на следующий день, без разницы. Впрочем, стоп! – Кирилл поднялся. – Соберу-ка я лучше командировочную сумку – на всякий случай.

С недавних пор командировочная сумка (средних размеров, синяя, фирмы NIKE) являлась для Кирилла обязательным дежурным атрибутом. В ее чреве хранились рубашки, носки, полотенце, бритвенный набор, мыло, шампунь, чистая смена белья, парочка зарядок для телефона, несколько флэшек, электронная книга и прочие мелочи – на случай внезапного отъезда.

Кирилл вытащил сумку из шкафа, проверил содержимое, удостоверился, что всё на месте (хотя – а куда оно денется?), потом достал из холодильника пачку печенья, банку «Пепси» и кинул в сумку. За печеньем и «Пепси» отправился толстый журнал «Вокруг света» – Кирилл давно хотел почитать, но времени не было:

– В самолете пригодится! – он хмыкнул. – А может, не в самолете, в танке – вдруг меня покатают на танке? Или на тачанке? Вот бы было прикольно – прокатиться на такой – чапаевской.

С пулеметом – всё как положено. Кстати, не подать ли Щербеню идею – типа развлекать иностранных дипломатов экскурсией по памятным местам на аутентичных тачанках? Чтобы искомые дипломаты не держали зуб на Россию и руководство страны, а сделались такими милыми, потешными душками. Ну чисто лошариками…

Кирилл не договорил – его прервал телефонный звонок. Щербень.

– Недоброе утро! – поприветствовал Павел Иванович своего протеже.

 – Утро недоброе, поэтому буду краток. Приказ – прибыть ко мне. С вещами на выход. Прибудешь, получишь дальнейшие инструкции.

– Слушаюсь! – Кирилл улыбнулся. Видение его не обмануло, и это хорошо. А плохо то, что опять неизвестно, сколько времени будет потрачено впустую, и опять, как и сто раз до этого, ему придется догонять, догонять, догонять. А он ведь не железный, силы у него не бесконечны. – Цивильная одежда подойдет?

– Да, подойдет. Жду.

 – Щербень отключился.

– Вот и поговорили. Душевно так, с чувством, толком, расстановкой. – Кирилл посмотрел на часы. Десять минут восьмого. – Самый час-пик, пока доеду, в метро мне все ребра переломают…

Как и предполагалось, из подземки он выбрался изрядно потрепанный. Утренняя толчея – это не шутка. Массы ломятся в вагоны, а после выносят тебя из вагона, и ты – как песчинка в бурном людском потоке, который подхватывает и несет. И если вдруг остановишься, собьют.