Конец Хитрова рынка

– Да, да, такое несчастье! А где это произошло, в Хамовниках или в Марьиной роще?

– В «Эрмитаже».

– В «Эрмитаже» на этой неделе у нас зарегистрировано два убийства. Простите, как ваша фамилия? – Дежурный начал быстро перелистывать толстую книгу, лежащую перед ним на столе.

Я вышел в коридор. По лестнице спускался красногвардеец.

– Где можно найти товарища Сухорукова?

– Да я не из тутошних, – ответил он. – Вы в дежурку зайдите, там скажут.

Но в дежурную комнату возвращаться мне не хотелось.

– Господин гимназист, сюда нельзя, – обернулся сидевший спиной к двери писарь с выложенным на лбу локоном. – Посетителей принимают внизу.

– Мне нужен Сухоруков.

– Сухоруков? – Писарь выпятил нижнюю губу. – А где он числится? Есть у нас, к примеру, статистический отдел, счетный стол приводов, хозяйственная часть, отдел розыска… Много чего есть. – Он торжествующе посмотрел на меня, получая видимое удовольствие от сложности структуры учреждения, в котором он работает.

Обойдя еще несколько комнат и уже потеряв всякую надежду разыскать Виктора, я носом к носу столкнулся с ним в коридоре.

– Пошли ко мне.

Кабинет Сухорукова оказался небольшой комнат кой, вернее частью комнаты, перегороженной деревянной стенкой.

– Ну, что собираешься делать?

С таким же успехом этот вопрос я мог задать сам себе. Действительно, что я собираюсь делать?

– Еще не знаю. Наверно, в Ростов к Вере уеду.

– Хороший город. Солнечный. – В голосе Виктора мне почудилась ирония. – Это что, вся наша «большевистская фракция» решила на юг смотаться, подальше от греха? Очень благоразумные мальчики.

– Ну это ты брось.

– А что? Может быть, попробуем?

Виктор скинул куртку и засучил рукава рубашки. В гимназии у нас было повальное увлечение французской борьбой. Я считался чемпионом класса. Но с Сухоруковым мне еще бороться не приходилось. Я втянул голову в плечи, расставил ноги и…

– Алле гоп!

В следующую секунду я беспомощно забарахтался в руках Виктора.

– Сдаешься?

– Сдаюсь, сдаюсь, дубина ты стоеросовая! – взвыл я.

– То-то, – ликовал Виктор за моей спиной. – А ругаться вслух побежденным не положено, они только про себя ругаются.