Прокурор

Дерзай, как говорится, пробуй! Выше всех и дальше всех!..

У Алексея Фомича случалась странная штука – он то хмелел, то трезвел.

– Правда, – вдруг грустно произнес он, явно хмелея, – хотелось бы, чтоб уж делать так делать… Нет, вы не подумайте, мы благодарны… дареному коню, как говорится…

Чибисов замолчал.

– Постой, Алексей Фомич, ты уж давай выкладывай все, – сказал Бархатов. – Есть просьбы – прошу на стол.

– Есть, – кивнул председатель горисполкома. – Вот мы сегодня славно попарились… А зачем, спрашивается, надо было ехать за семь верст киселя хлебать? Нет, чтобы у себя, на Голубом озере, отгрохать такой стадион, такой…

– Чтобы матч, посвященный столетию отечественного футбола, проходил где?.

– Понял, понял. Идея! Что, не хватает денег?

– Их всегда не хватает, – философски заметил Чибисов.

– Можно подкинуть, – сказал Лев Григорьевич. – Только делать все надо с умом. Пусть инициатива исходит снизу, от горсовета.

– Это мы сочиним, – заверил Чибисов.

Утром, когда возвращались в Зорянск, гости не переставали хвалить Самсонова и Чибисова за прекрасно проведенное время. А вечером, когда провожали Бархатова и Раупса на поезд, в багажнике самсоновской «Волги» лежали предназначенные для гостей две цветастые коробки с «сувенирами».

В понедельник Авдеева вызвал к себе заместитель прокурора области Первенцев.

– С Измайловым беседовали? – спросил он.

– Беседовал.

– Факты, что в жалобе, подтвердились?

– Да как вам сказать… – ответил Владимир Харитонович.

И передал разговор с зорянским прокурором, состоявшийся в субботу.

– Ну и что? – спросил Первенцев. – Главное Измайлов не отрицал, так? Пошел к посторонней женщине? Пошел. Выпивал с ней? Выпивал.

– Два бокала шампанского, – заметил Авдеев.

– Да еще остался на ночь в отсутствие мужа, – пропустив мимо ушей замечание Авдеева, закончил заместитель прокурора.

– Элем Борисович, почему посторонняя? Измайлов же объяснил: когда-то она была его первая любовь.

– Должен был подумать о последствиях, – раздраженно сказал Первенцев. – Мы не можем никому позволить пятнать нашу с вами форму. Призываем к соблюдению нравственности, порядочности, и если сами будем нарушать…

– Но ведь надо разобраться, – не удержался Авдеев.