Прокурор

Проводник, переходивший из одного купе в другое, добрался и до них.

– Прошу билетики, – сказал он, устраиваясь на сиденье и разворачивая свою истрепанную клеенчатую сумку с кармашками.

Измайлову пришлось войти в купе. Грач последовал за ним.

– Возьмите и у меня заодно, – сказал он проводнику. – Я в соседнем.

Собрав билеты, проводник ушел.

– Сейчас бы холодного боржомчику, – мечтательно произнес Павел Васильевич.

– Лучше чаю, – откликнулся Рожнов, отвинчивая крышку термоса.

– В этакую жару? – удивился Грач.

– Вот именно, – серьезно сказал Николай Сидорович. – Горячего и непременно зеленого. – И, видя недоверчивое лицо Грача, продолжил: – На себе испытал. Пришлось пожить в Средней Азии. Не поверите, сорок градусов в тени, а узбеки в ватных стеганых халатах пьют из маленьких пиалушек обжигающий чай… Холодную воду – ни-ни!

– Бог ты мой, да еще в халате? – покачал головой Грач.

– Веками местными жителями проверено… Мы, русские, разденемся до пояса, все время плещем на себя из арыка, и ничего не помогает.

– Уговорили, – согласился тот.

Рожнов налил ему чаю. И оглядел присутствующих:

– Может, еще кто пожелает? Как наша дама?

Женщина, бросив негромкое «Спасибо», так же сосредоточенно продолжала смотреть в окно.

«Странная какая-то», – подумал про нее Захар Петрович.

Выпив, кажется, без всякого удовольствия чай, Грач вернул крышку от термоса хозяину, из вежливости все-таки поблагодарив его.

– Что ж, товарищи, так и будем скучать? – весело спросил Николай Сидорович. – Нам ведь еще ехать и ехать… Перекинемся в дурачка, а?

– Это пожалуйста, – охотно откликнулся Альберт Ростиславович.

– В дурачка так в дурачка, – согласился и Грач.

– А вы, Захар Петрович? – спросил Рожнов.

– Благодарю, не хочется, – отказался Измайлов.

Он не был любителем такого времяпрепровождения.

На предложение присоединиться к играющим женщина тоже ответила отказом.

Альберт Ростиславович снял с полки свою спортивную сумку, поставил на пол, на нее пристроили портфель Рожнова и раскинули потрепанную колоду карт. Чтобы не мешать, Захар Петрович вышел в коридор.

Поезд шел по зеленому коридору елей. На их тяжелых лапах висели гирлянды прошлогодних коричневых шишек.