Душа мира

Я посмотрела в зеркало на отображение спины и задохнулась от увиденного.

Вся спина была исписана замысловатым узором. Завитушки, кольца, листики… Такую красоту можно увидеть на стеклах машин во время сильного мороза. Но это была МОЯ спина, и я против этого узора.

– Кто это сделал? Зачем? Мне больно,– всхлипнула я. Но ответа не последовало.

Мой блуждающий взгляд упал на стоящих в комнате мальчиков. Зрачки Инга были расширены, рот приоткрыт, кисти рук сжаты в кулак. Ой. Я же голая. Я быстро наклонилась за простыней и завернулась в нее.

– Извините, – пролепетала я.– А мне можно одеться во что-нибудь теплое и лучше что-то вроде брюк и рубашки, спина жутко болит. Платье никак не надену, и попить, лучше горячего чая.

Первым отмер Инг. Он вышел из комнаты, отдал распоряжения и вернулся в спальню. Служанка через мгновение принесла все необходимое, сложила в кресло и отошла на приличное расстояние. Что происходит?

Кое-как собрав одежду, я отправилась за ширму, где шипя и ругаясь шепотом, оделась, вышла в спальню.

– Я извиняюсь, – начала я неуверенно, направляясь к окнам, чтобы открыть их,– а можно позавтракать?

–Позавтракать, конечно, можно,– отмер Арт,– но лично я предпочел бы ужин. Сейчас вечер, Елена. И не нужно подходить к окну.

Я остановилась на полдороге.

– Почему? Что там не так?

– Там все не так. Погода странная, да и тебе, как говорит маг, лучше от солнца подальше быть.

– Вы ничего не хотите мне объяснить? Сколько я проспала.

– Проспала ты четверо суток, обсудить нам нужно многое, но я предлагаю это сделать за ужином,– проговорил Арт.

Я качнула головой в знак согласия и тут же спросила,

– Почему никто не приближается ко мне? Я настоль страшна.

Мальчики не отвели от меня взгляда, но и не спешили с ответом. Странно. И я протянула руку к служанке. Она непроизвольно отшатнулась от меня. Значит дело не в моей «красоте». Заговорил опять Арт.

– Леночка, ты по-прежнему, неотразима, но постарайся некоторое время ни до кого из живых существ не дотрагиваться. С тобой что-то произошло в роще, и мы хотели бы узнать обо всем от тебя. А затем что-то делать.

– Инг,– не выдержала я,– а почему ты молчишь? Тебе нечего мне сказать? Даже здравствуй?– очень тихо проговорила я, и волна тупой боли прокатилась внутри меня. Инг смотрел на меня так, словно видел впервые, и молчал. Стало очень грустно и еще холоднее.