Душа мира

Я посмотрела в зеркало в ванной комнате и непроизвольно вскрикнула. Оттуда на меня смотрела другая женщина.

Это была я и не я. Волосы от самых корней стали белыми с красивым благородным оттенком серебра, кожа не лучилась здоровьем, а была белая и казалась ледяной. Но самое ужасное от правой скулы вниз через шею к ключице шел похожий на тату рисунок. Что за… Я никогда не хотела никаких тату на теле, а здесь еще и на шее. Зеркало висело высоко, и куда уходил рисунок было не видно. Выскочив в комнату, я подошла к зеркалу, и забыв, что была ни одна, уронив простынь на пол, уставилась на свое отображение.

Вся спина была исписана замысловатым узором. Завитушки, кольца, листики… Такую красоту можно увидеть на стеклах машин во время сильного мороза. Но это была МОЯ спина, и я против этого узора.

– Кто это сделал? Зачем? Мне больно, – всхлипнула я. Но ответа не последовало.

Мой блуждающий взгляд упал на стоящих в комнате мальчиков.

– Извините, – пролепетала я. – А мне можно одеться во что-нибудь теплое и лучше что-то вроде брюк и рубашки, спина жутко болит. Платье никак не надену, и попить, лучше горячего чая.

Первым отмер Инг. Он вышел из комнаты, отдал распоряжения и вернулся в спальню. Служанка через мгновение принесла все необходимое, сложила в кресло и отошла на приличное расстояние.

Кое-как собрав одежду, я отправилась за ширму, где, шипя и ругаясь шепотом, оделась, вышла в спальню. Здесь ничего не изменилось. Три истукана – два мужчины и служанка.

– Я извиняюсь, – начала я неуверенно, направляясь к окнам, чтобы открыть их, – а можно позавтракать?

– Позавтракать, конечно, можно, – отмер Арт, – но лично я предпочел бы ужин. Сейчас вечер, Елена. И не нужно подходить к окну.

Я остановилась на полдороге.

– Почему? Что там не так?

– Там все не так. Погода странная, да и тебе, как говорит маг, лучше от солнца подальше быть.

– Вы ничего не хотите мне объяснить? Сколько я проспала.

– Проспала ты четверо суток, обсудить нам нужно многое, но я предлагаю это сделать за ужином, – проговорил Арт.

Я качнула головой в знак согласия и тут же спросила,

– Почему никто не приближается ко мне? Я настоль страшна.