Хищники

Так его жалко, так жалко! Неужели он ничего не видит?

Обсуждать с этой девочкой сердечные дела ее отца не входило в планы Ольги Арчиловны никоим образом. Поэтому она сидела и молча слушала, поражаясь совершенно зрелым рассуждениям Марины, а еще более – неожиданной откровенности, с которой та выдавала семейные секреты.

Что это? Наболевшее? Или отсутствие собеседника, которому можно довериться? Но почему именно ей, следователю?

– Я понимаю, Эдгар Евгеньевич был не похож на тех, кто здесь окружает Адельку… – Девушка обхватила руками одно колено.

А вот это заставило Ольгу Арчиловну насторожиться. Куда как прозрачно: Адель, выходит, имела какие-то виды на Авдонина.

«Ничего себе ситуация, – усмехнулась про себя Дагурова. – А что, если не классический треугольник, а четырехугольник? Даже пяти…»

Ее так и подмывало расспросить девушку подробнее, однако удерживала элементарная этика – перед ней почти еще ребенок…

– Может, она польстилась на подарки? – по-детски надула губы Чижик.

– А он ей дарил? – вырвалось у Дагуровой.

– Ну что вы! Насколько я знаю… – Марина задумалась. – Нет, нет. Я говорю, может, она завидовала, что он мне дарил…

– Что, например?

Марина обвела глазами комнату. Встала, подошла к горке, вынула из нижнего отделения портативный магнитофон.

– Ой, как хорошо, что вы напомнили, – обрадованно сказала она. – Честное слово, забыла бы… Подарок Эдгара Евгеньевича.

Она положила магнитофон в один из чемоданов.

Ольга Арчиловна обратила внимание: магнитофон японский, как две капли воды похожий на тот, что лежал в чемодане Авдонина.

– А вот… – Чижик взяла с другого кресла платье и приложила к себе. У Дагуровой на секунду даже шевельнулось чувство зависти. Очень красивое платье. Длинное, расклешенное, без рукавов, из светло-сиреневого материала с люрексом, оно переливалось, играло, как чешуя сказочного животного.

– Очень, – откровенно похвалила следователь.

– И в театр можно, и вечером по улице пройтись, – проговорила Марина, словно это было на демонстрации мод, и сложила платье в чемодан. – Правда, плечи у меня немного худые, ну да ничего, как вы считаете?

– Ничего, – улыбнулась Дагурова. – Уверяю, в Москве вы произведете впечатление…

– И немножечко подушиться. Самую капельку.