Хищники

Тихонечко, жалобно, словно крикнула птичка. Увлеченная чтением, Ольга Арчиловна вздрогнула. Отодвинула полотняную занавеску. На бархатном фоне ночи высвечивалось из комнаты лицо с раскосыми глазами. Женщина показала рукой куда-то в сторону. И исчезла. Дагурова поняла: она просит открыть входную дверь, запертую изнутри. На этот раз она смотрела на Ольгу Арчиловну более приветливо.

– Однако молоко на ночь хорошо, – произнесла женщина. В руках она держала авоську с двухлитровым баллоном молока, закрытым полиэтиленовой крышкой.

Женщина мягко прошла на кухню, высвободила банку из авоськи и поставила на стол.

– Ой, спасибо… И зачем вы утруждали себя? – стала благодарить следователь. – Ночью, по тайге… Опасно.

– Это плохому человеку опасно, – певуче произнесла женщина. – С плохими мыслями и днем в тайгу не ходи. Зверь не любит, когда нехорошо думаешь.

Говорила она по-русски как будто правильно. И все же какой-то акцент чувствовался.

– Простите, как вас звать? – спросила Дагурова.

– Зови Аделина, – серьезно ответила женщина.

– А по отчеству?

– Просто Аделина, – сказала та, словно приказывала. И вдруг поинтересовалась: – Живот принимает молоко?

От такого, прямо скажем, не очень скромного вопроса Ольга Арчиловна растерялась.

– В общем-то пью…

– Тогда пей. Лицо будет белое, спать будешь крепко… Ты не обижайся, есть такой живот – молоко не принимает. Тогда надо кислое молоко пить…

Аделина произнесла это так убежденно, что Ольге Арчиловне и впрямь захотелось выпить молока.

Аделина смотрела на Ольгу Арчиловну словно врач, наблюдавший за больным во время лечебной процедуры.

– Свое? – спросила Дагурова, наливая второй стакан.

– Корову держу… А магазинное не то. Ни запаха настоящего, ни вкуса.

– Конечно, домашнее лучше, – согласилась Ольга Арчиловна. – А как тут корову пасти? Медведи, волки.

– Медведь умный. Человек дурак. Медведь ест корову, когда ягоды нет, – сказала Аделина. И, словно ни к кому не обращаясь, произнесла: – Иван идет.

– Что? – не поняла Ольга Арчиловна.

Но тут послышались шаркающие шаги, и на кухне появился Иван Иванович Кабашкин. Он был в старомодной полосатой пижаме – радость курортников лет двадцать-тридцать назад – и мягких домашних тапочках.

– Угощайтесь, – предложила ему Дагурова. – Аделина ради нас постаралась, ночью из Турунгайша…

– С огромным удовольствием, – согласился медик.

– Да, вы знакомы? – спросила Ольга Арчиловна.