Хищники

На обнаженной шее под ухом темнело несколько родинок.

– Нил, вставай… Вставай, паря! – бесцеремонно тряхнул его за плечо капитан.

Осетров повернул голову, разлепил глаза, повел вокруг удивленным взглядом, все еще находясь где-то там, в своих сновидениях.

– Давай, давай, – подстегивал его словами Арсений Николаевич.

– Что? Зачем? Куда ехать? – встрепенулся Нил, поправляя сбившуюся одежду. Он тяжело расставался со сном.

– Ехать еще успеешь, – сердито проворчал Резвых, хотя повода к этому вроде и не было.

Голубые глаза парня сразу потухли. Он медленно пригладил пятерней непокорные волосы, жесткие и чуть вьющиеся.

– Уф, – выдохнул он. И зачем-то застегнул доверху «молнию» на куртке. Она была легкая, из блестящего синтетического материала.

– Следователь прокуратуры Ольга Арчиловна Дагурова, – показала она свое удостоверение.

Осетров привстал.

– Нил… Нил Мокеевич Осетров, – машинально произнес он.

– А тебя, паря, пока не спрашивают, – назидательно произнес участковый инспектор. – Когда надо, тогда и отрапортуешься… Уж такой порядок… Привыкай.

– Извините, гражданин следователь, – смутился Осетров.

Резвых недовольно покачал головой, правильно, мол, твое дело лучше помалкивать. И обратился к Дагуровой:

– Здесь будете допрашивать или?.. – А что такое «или», он и сам вряд ли знал.

– Если вы не возражаете…

– Располагайтесь, – показал на место за столом участковый.

Но тут отворилась дверь, и в комнату вошла женщина. Высокая, широкая в кости, с продолговатым загорелым лицом и темными гладкими волосами, стянутыми на затылке узлом. Она была в длинном байковом платье в мелкий цветочек.

– Здравствуйте, – приветливо поздоровалась она и протянула следователю руку лопаточкой. – Олимпиада Егоровна. Жена, – кивнула она на капитана.

Следователь пожала ее крепкую ладонь, назвала себя.

– А я поесть спроворила, – сказала она скорее мужу. – Намаялись за ночь-то… Подкрепитесь, а уж потом…

Резвых растерялся.

– Арсений, приглашай гостью, – нетерпеливо произнесла Олимпиада Егоровна. – Могу и сюда подать…

– А что, заправиться и впрямь не мешает, – сказал капитан.

– Точно. Всем не мешает, – сказала Дагурова намеренно громко. – Мы вот так и сделаем: мужчины пусть здесь, а мы с вами посидим.

– Тоже верно, – с облегчением сказал Резвых.