Наследство одержимого

И пока пропыленный раздолбанный «ПАЗ» отсчитывал ухабы до Больших Холмов, Сергей вполне нашел общий язык со своим соседом. Звали его Эдиком. Работал Эдик в Больших Холмах сторожем картофельного склада, дорогу до Осин знал. А что до слов старухи насчет того, что деревня будто бы пустует, то он их полностью подтверждал.

Первые глотки из бутылки портвейна, извлеченной Эдиком из грязных недр его коричневого рюкзака, привели сторожа в благодушное и разговорчивое настроение. Блестя своими маленькими желтоватыми глазками, смакуя слова, он с небрежным видом человека сведущего говорил своему попутчику:

– Место нечистое, Осины эти.

Мне еще батяня мой, покойничек-царстве-йму-небесно, говорил, чтоб я подальше от этих Осин держался. И народ всякое говорит, – Эдик забулькал портвейном.

– Какое «всякое» говорит народ? – осторожно полюбопытствовал Сергей.

– Ну, всякое… А вот то, что люди там пропадают, это есть самый фактический факт.

Сергей насторожился. Между тем Эдик отлип от бутылочного горлышка и продолжал:

– В позапрошлый год пастух вот пропал.

Пацаненок вот у Галки из Октябревского сельмага пропал. А потом и она сама… Да вот, прошлой осенью, врач с города там сгинул. Тоже вроде тебя – все этими Осинами интересовался. Все выискивал там чего-то.

– Чего выискивал? – замирая, спросил Сергей.

– А хрен его знает. Все кружился вокруг этих Осин днем и ночью, днем и ночью, как муха над говном (хи-хи-хии-гогого!). Вот и докружился. Видать, нашел, хи-и, чего искал.

– Так что же, их и не искали, что ли, никого?

– Как не искали? Искали, конечно. Милиция с города понаехали, с собаками. Всю округу облазили, так ни хрена не нашли. Да и где им найти, менты – они и есть менты. Нигде правды не найдешь! Везде бар-рдак, везде ведь бардак! – под влиянием портвейна благодушная болтливость Эдика явно и нехорошо эволюционировала, – довели страну х.. знает до чего! Вот в газете писали недавно…

– А ты, Эдуард, сам как думаешь, куда они подевались? – поспешил перебить Сергей.

– А я сам ничего не думаю, – портвейн окончательно изменил свое действие: Эдуард помрачнел. – Я и знать ничего не хочу. Мне вааб-щще на все это наплевать. Разок съездил туда лет десять назад – хватило, накушался, бльть, мерси! Мерси, чуть не помер!.. Вы люди ученые, вот вы и разбирайтесь, мерси!..

С этими словами он в очередной раз приложился к бутылке с видом, дававшим понять, что разговор окончен.