Черная вдова

– Приветствую вас, молодые люди! – раздался рядом низкий, с хрипотцой голос.

Глеб и Лена обернулись – коренастый крепкий мужчина с редкими седыми волосами, тщательно зачесанными назад, держал в руках бутылку минеральной воды с надетыми на нее двумя тонкими стаканами и картонную тарелочку с пирожными. Возле него стояла высокая женщина в темно-синем шерстяном платье с воротником и манжетами из елецких кружев.

– Добрый вечер! – обрадовался Глеб, сдвигая на мраморной столешнице пустую посуду. – Пристраивайтесь к нам.

Это был начальник областного управления внутренних дел генерал-майор Игнат Прохорович Копылов с женой Зинаидой Савельевной.

Лена тоже обменялась с ними приветствиями.

– Духотища! – промокнул лоб платком Копылов, наливая себе и супруге минеральной воды.

Без мундира генерал не смотрелся. Впрочем, Глеб чаще видел Копылова в домашнем и теперь не мог решить, как обращаться к нему – по имени-отчеству или же просто дядя Гоша.

– Говорила тебе, овчинка выделки не стоит, – с укоризной произнесла Зинаида Савельевна.

– Скажешь тоже, – покачал головой генерал. – Да и транслировать не будут. Я узнавал.

– Его чуть ли не каждый день показывают, – не сдавалась жена.

– Вам не нравится Антонов? – округлила глаза Лена.

– Ничего особенного, – пожала плечами Зинаида Савельевна. – Такой ажиотаж, а из-за чего? На уровне художественной самодеятельности.

– Это ты зря, Зинаида, – сказал Игнат Прохорович.

– Он прекрасный мелодист! – подхватила Лена, потому что не могла сдержать своего восторга от концерта.

– Антонов подобрал удачный образ, – вставил Глеб. – Свой парень, доступный, понятный… Словно ваш друг и поет только для вас. Людям всегда приятно то, что они легко воспринимают. А вообще-то о вкусах не спорят. Чарли Чаплин считал, что к искусству надо относиться по принципу – нравится или нет.

– Это кто понимает и имеет свое суждение, – продолжала спорить Зинаида Савельевна.

Во время концерта одна девица несколько раз выбегала с цветами, даже пыталась поцеловать руку певцу.

– Фанатичка, – поддержал ее Глеб. – Но в таланте Антонову не откажешь.