Черная вдова

Завтракали в просторной кухне, обшитой деревом и украшенной огромными блюдами семеновской росписи, играющими пламенными красками от яркого света, льющегося из широкого окна.

– Какая у вас тут красота, тетя Злата! – восторгалась Вика, глядя через окно на голубые елочки у самого дома, усыпанные сверкающим снегом.

– А тишина! – добавил Николай Николаевич.

– И красота, и тишина в наличии, – усмехнулась Злата Леонидовна, подавая всем кофе со сливками. – Особенно хорошо, если на недельку-другую.

– В город тянет? – спросил Вербицкий.

– Еще бы, – со вздохом призналась хозяйка. – Я же городская до мозга костей. Дачку здесь иметь не отказалась бы, а вот жить постоянно…

– И Семен Матвеевич того же мнения? – продолжал интересоваться Вербицкий.

– Спросите у него, – ответила Ярцева и переменила тему: – А вам как в Москве? Небось совсем превратились в коренных столичных жителей?

– Да как сказать… – неопределенно ответил Николай Николаевич. – В Москве, конечно, масштабы другие. Но, признаюсь честно, никак не привыкну к сутолоке, коловороту людскому.

– Но вас, наверное, это не касается, – перебила гостя Злата Леонидовна.

– В каком смысле? – не понял Николай Николаевич.

– Ну, видимо, у вас персональная машина.

– Никакой персональной.

– Как? – изумилась хозяйка. – Начальник главка! Член коллегии!

– Ну и что? – пожал плечами Вербицкий. – Персональные только у министра и его заместителей.

– Ну и ну! – все еще удивлялась Ярцева. – Ведь вы вершите огромной отраслью! На всю страну! Это же выше, чем председатель облисполкома!

– В принципе да, – кивнул Николай Николаевич.

– Но ведь в Средневолжске у вас была персональная! И, насколько я знаю, даже два шофера!

– Было, было, – улыбнулась Вика. – Случалось, едешь в папиной машине, регулировщики честь отдают.

– Не тебе же, – усмехнулся Вербицкий.

– Вот я и говорю: самой машине козыряли! – засмеялась Вика. – Здесь папа был кум королю! Знаете, я очень стеснялась. Особенно в школе. Везде меня совали первой. Учителя помнили день моего рождения, поздравляли. Ученики добивались дружбы. А за спиной – шептались. – Она вздохнула. – Спросите у Глеба, что обо мне говорили за глаза. Так ведь, а?

Все посмотрели на Ярцева. А он не знал, что ответить.