Черная вдова

Как она отшвырнула шубу, пробежала через комнату, сопровождаемая удивленными взглядами, как сорвала в прихожей дубленку с вешалки, схватила шапку, мохеровый шарф и выскочила на улицу…

По дороге ехал самосвал. Она подняла руку. Шофер, молоденький парень, тут же тормознул, проскользив юзом мимо. Орыся подбежала к машине, влезла в кабину. Видя, что на ней прямо-таки нет лица, шофер испуганно спросил:

– Что с вами?

Орыся не ответила, неслушающимися пальцами расстегнула сумочку, вынула первую попавшуюся купюру – четвертной – и протянула парню:

– В Трускавец!

Он нахмурился, передернул рычаг скоростей:

– Спрячьте деньги.

Так отвезу. Все равно по дороге.

Орыся кусала губы, глядела на проплывающие мимо нарядные дома и ничего не видела.

«Старуха спятила, что ли? – бушевало у нее все внутри. – Предлагать барахло, как какой-то нищенке! И кому – мне! Да я сама могу купить ей сто таких шуб!»

Но еще больше злости было у Орыси на Наталку, что ляпнула про безработную.

Она вспомнила Льва Владимировича, их разговор и ужаснулась: что он теперь подумает о ней?!

Водитель, краем глаза наблюдавший за пассажиркой, осторожно спросил:

– Может, поделитесь, какая у вас беда?

Орыся молча помотала головой.

И тут весь позор и стыд пережитого вылился истерикой. Слезы полились из глаз, смывая с ресниц тушь.

Когда она вышла из машины в Трускавце, шофер проводил ее таким жалостливым взглядом, будто она была тяжело больна.

Тетя Катя, увидев зареванную хозяйку, всполошилась, бросилась раздевать.

– Оставьте меня в покое! – выплеснула на нее свою злость Орыся.

Зайдя в комнату, она громко хлопнула дверью и повалилась на кровать.

На следующее утро тетя Катя ходила по флигелю неслышно, как мышь, а в комнату Орыси боялась даже заглянуть. Подойдет тихонечко к двери, прислушается, не позовет ли Орыся, и уйдет в особняк заниматься своими делами.

В первом часу, прибрав в комнатах постояльцев и сменив постельное белье, тетя Катя вошла во флигель с собранными у квартирантов деньгами.

И у нее отлегло от сердца: Орыся сидела в кресле в накинутой поверх ночной сорочки норковой шубе. Крицяк знала: если та напялила подарок хахаля, значит, настроение в норме.

– Сергей не был? – встретила вопросом Орыся свою верную помощницу.

– Не был, не был, – успокоила ее тетя Катя. – И не звонил.

Она хотела расспросить, как прошла встреча заграничной родственницы, но не решилась: захочет, сама расскажет.