Знахарь

Почти незаметно, между её ладонью и телом девочки пролетали маленькие голубые искры, будто малюсенькие молнии. Проведя рукой по всему её туловищу, ведьма положила свою руку девушке на лоб, и закрыла глаза на пару секунд.

Когда она открыла глаза мать уже возвращалась назад, успешно остановив побег ужина.

– Как она? – Взволновано прошептала мать.

– Пока ещё тяжело, но думаю она быстро поправится. В доме есть лук, репчатый?

– Да есть.

– Почистите три головки, вам нужна будет шелуха, измельчите её, а затем залейте тремя литрами кипятка и накройте крышкой, добавьте ещё вот это.

 – Одновременно с объяснением, Гортензия достала из внутреннего кармана пару мешочков. И достав из них несколько засушенных веточек, передала их женщине. – Пусть настоится пару часов. – Мать девочки, с благодарными слезами на глазах кивнула ведьме в знак того что всё поняла.

– У неё ведь корь? – Спросила неожиданно для ведьмы женщина, остановившись уже после того, как собралась уходить.

Гортензия удивилась, не самому вопросу, а тому, что женщина вообще, знала, что такое корь. И всё же своего удивления она ни капли не показала, и лишь ответила – Да это она.

Услышав ответ, женщина задумавшись замерла в дверном проёме, и через несколько секунд на её уставшем лице появилась добра, теплая улыбка.

– Когда я сама была маленькой я переболела корью. Я помню об этом потому что мне мама об этом рассказывала. Уже потом, когда я болела обычной простудой и жаловалась на плохое самочувствие.

Мама рассказывала мне, что, когда в моё тело проникла злая королева корь, я сильно заболела. По всему моему телу, мои солдаты отважно сражались с солдатами кори, и в местах их кровопролитных сражений, у меня на коже появлялась сыпь. Она говорила, что я как королева своих солдат, была сильной и храброй, и поэтому мои солдаты одолели королеву корь, и её армию. И теперь, когда на меня напала разбойница простуда, мне не стоит волноваться и жаловаться.

Ведь если я буду сильной и храброй, и угощать своих солдат лекарствами, мои верные солдаты непременно защитят меня.

Помню, что я постоянно жаловалась, что какой-то у моих солдат вкус странный. Ведь они же мои солдаты, а им нравятся горькие лекарства, а я люблю сладкое. – Рассказала девушка и по-доброму рассмеялась.

– Поэтому вы и не боитесь к ней прикасаться? – Спросила Гортензия, как только женщина закончила смеяться.

– Да.