Дорогая, а как целуются бабочки?

Она как раз должна была из института вернуться.

– Была, но ушла, – говорит мне Анина мать.

– Куда? – пожимает плечами.

– Аню ищешь? – Валька. Стоит мне появиться во дворе, она тут как тут. – Не надо ее искать.

– Почему?

– Ну, у нее теперь своя компания.

– Какая может быть своя кампания? Вы че?!

– Володь, я не могу тебе сказать. Просто не надо ее искать, и все. – И опять этот взгляд собачий.

– Ей совсем не ты нужен, – затараторила, опасаюсь, что уйду. – Совсем не ты. И тебе другая нужна…

– Че ты несешь! – кидаю несчастной Вале, и – в институт.

Из физиков там уже давно никого. Я опять к своей милой, а она как раз из подъезда выходит. И не одна – а с неким Семеном Карнецких.

Ну, кто не знает нынче Карнецкого? Нынче Карнецкого в нашем городе знают все. Знаменитость! Но прославили его отнюдь не открытия в области точных наук. И физику он не продвинул. Он совершил злостное хулиганство. Принял в один из ноябрьских праздников на грудь с одним своим таким же отвязным приятелем и, взгромоздясь на главный памятник города с флагом любезного нашего отечества, начал орать благим матом «ура!».

В принципе все логично: когда и орать ура, если не в ноябрьские. Однако поступок сочтут криминальным, Карнецких выдворят из института, он обретет славу первого в истории нашего города диссидента, но диплом получит. В Казани. И местечко тепленькое в одном из НИИ. Поможет отец – работник горисполкома.

История эта случиться позже, а в тот момент я знать о нем не знал, об этом Карнецких, но было видно, и по одежде, и по манерам, парень не из простых.

– Знакомьтесь, – представила нас друг другу Аня, и мы пошли Карнецких провожать на автобус. Он жил в самом центре города. В так называемом, обкомовском доме.

– За конспектами заходил, – объяснила Аня визит молодого человека, поднимаясь по лестнице к двери квартиры. Но когда я навострился за ней (родители работали во вторую), остановила: « Мне сегодня нельзя. Понимаешь?»

Я точно помнил, что и на прошлой неделе ей было нельзя.

Но не сказал ничего.

Я покинул любимую молча. Хотя в голове у меня шел еще тот базар. Поступить, я должен во что бы то ни стало поступить. Такой была итоговая мысль развернувшейся в башке дискуссии. Дал себе слово засесть, наконец, за учебники, но в выходные Аня предложила съездить с нею на дачу – надо было вскопать участок. Как только я закончил с участком, выяснилось, что кончились и критические дни. Вот прямо только что.

В Москву я все же поехал.