Дорогая, а как целуются бабочки?

Участок озера огораживали, канатами обозначали дорожки, и запускали нас. Мы и умывались, и зубы чистили в этом озере. И как-то приехал отец с товарищем. И мы пошли в этом озере раков ловить. Бреднем. Здоровенные… Весь день ловили, сварили раков, когда уже солнце село. Поставили ведро в «ГАЗик-69ый», был такой на отделение со скамейками по бокам, и ели в абсолютнейшей темноте. Не разбирая ели – и клешни, и хвосты и головы… Вкуснотища… В жизни таких раков больше не ел. И такой земляники. У нас ведь еще горные марш-броски были.

Километров шесть при полной амуниции. Но не могли дождаться очередного. И знаете почему? Там поляна была в горах – земляничная. А вокруг – черемуха росла. И мы там паслись. На этой поляне, и в этих зарослях. А еще у нас в лагере был французский.

***

Вот так мы встречали лето. Вплоть до восьмого класса. После девятого встречали лето в мотострелковой дивизии. В « учебке ».

Нас долго везли на грузовике, привезли в чистое поле, и комдив Шпагатиков начал стращать.

– Это вам, товарищи суворовцы, не ваши тепличные условия. Тут вы – солдаты, службу нести будите со всеми надлежащими тяготами, а за нарушения дисциплины караться. По всей строгости устава» Командирами отделений нам назначили солдат-срочников из пулеметного взвода.

Нас от срочников можно было отличить только по кадетским погонам. Форма – одна, солдатская, полевая, и быт один, и задачи. И возраст почти один, но. Мы то служим шесть лет, а они года не служат. И мы все – спортсмены.

А у них разрядников – ни одного. Но – качают права. Мы, естественно, возражаем.

– Ребята, так не надо. С нами.

Некоторые не поняли. Был такой Язиев, с Кавказа. Рядовой, но назначили в отделение командиром, и парень из штанов буквально выпрыгивал. Решили вправить мозги.

Вечер. Все в палатках. Набивают подушки сеном. Набиваем и мы, но как только протрубили отбой, скручиваем Язиева этого и говорим: «Не наладишь с нами нормальные отношения, бит будешь. И сегодня, и завтра, и послезавтра.

Вопросы есть?»

В каждом отделении в эту ночь суворовцы провели аналогичную разъяснительную работу. Нет, воинской практике такого рода демократия не мешала. Работу свою мы делали, а война не простая работа. Даже учебная.

– Вперед, в атаку! – командует офицер.

И ты бежишь, с автоматом.

–Противник открыл пулеметный огонь!

Пулемет косит низко, ложишься – роешь окоп.

Земля как камень, а ты ее саперной лопатой. Долбишь, головы не подымая.