Мафия

Как поняли?

– Понял, товарищ полковник, – откликнулся Донат Максимович. – Операция «Прибой» начинается завтра в девять ноль-ноль.

– Общее руководство осуществляет сам генерал Рунов, – продолжал четким, без всяких эмоций голосом Дойников. – Вам надлежит к назначенному времени быть вместе с оперативным составом в полной готовности. Конкретные указания – что и кого проверять – получите непосредственно перед началом операции. За утечку информации начальники подразделений несут персональную ответственность. – Полковник выдержал паузу, чтобы, вероятно, начальник ОБХСС осмыслил приказ, и в заключение спросил: – Все понятно?

– Так точно, товарищ полковник.

– До свидания.

– До свидания, – положил трубку Киреев. И скомандовал водителю: – Разворачивай.

– В управление? – вопросительно посмотрел на патрона шофер.

– Сначала в «Аполлон».

Савельева встретила позднего гостя в своем салоне настороженно.

– Что-нибудь серьезное? – спросила хозяйка «Аполлона», когда Киреев развалился на диванчике.

– Очень, – кивнул он. – Главное – срочно.

– Свистать всех навер-рх! – возбужденно заходил по своей жердочке Чико, распушив хохолок.

– Господи! – уставился на попугая Донат Максимович. – Честное слово, готов иной раз поверить, что он был когда-то человеком.

– И весьма неглупым, – рассмеялась Капитолина Алексеевна, а затем озабоченно добавила: – Ну, выкладывай.

– Нужно кое-что передать боссу, – начал Киреев.

– Хорошо, – кивнула Савельева. – Сегодня, правда, я не смогу связаться с Совой.

– Нет, обязательно сегодня. Сейчас!

– Ладно, – после некоторого размышления согласилась Капочка…

* * *

Стоит отлучиться буквально на два дня, как по возвращении тебя ожидает куча дел, разгрести которую удастся, просидев неделю на работе допоздна. Так случилось, когда я вернулся с зонального совещания.

Утром я прибыл на службу и тут же столкнулся у подъезда со своим заместителем Алексеем Алексеевичем Гурковым. Не успели мы поздороваться, как он с ходу обрушил на меня ворох вопросов, которые требовали незамедлительного решения.

– А уж сколько звонков было – словно прорвало. И каждый непременно желал переговорить лично с вами.

В голосе Гуркова послышались знакомые нотки – некоторая обида. Я понимал: задето его самолюбие. Он метил на освободившееся место областного прокурора, но назначили не его, а меня.