Энтропия

В этот момент, следуя инструкциям Фрейда, я честно пытался представить, как в абсолютно чёрной пустоте, рассекая пространство и оставляя за собой хвост, словно комета, нёсся белый светящийся шар, но ничего не происходило. Затем представлял белое пространство, в котором нёсся синий шар энергии. Внутри него всё искрило (мои примитивные визуальные представления об энергии), но результат был тот же. Я открыл глаза. Фрейд сидел напротив, на его лице читался вопрос.

– Ну, собственно, ничего, – заговорил я. – А что должно было случиться?

Фрейд пожал плечами, посмотрел в сторону, затем вернулся взглядом ко мне:

– По-разному.

– Эм… – неуверенно начал я описывать свою медитацию. – Я представлял чёрное пространство, похожее на космос, через него на огромной скорости нёсся белый светящийся сгусток. Он тянул за собой светящийся хвост. Я представлял, что ему нет преграды, и он наделён неистовой силой, способной на всё. Затем представил, что…

Я оборвал себя и замолчал.

Лежащие на журнальном столике газеты плавно приподнялись в воздух и зависли на разной высоте друг от друга. Они медленно вращались по часовой стрелке, и это было настоящее безумие. В изумлении я не верил тому, что вижу. Фрейд в свою очередь не проявлял к этому никакого интереса и смотрел на меня, или даже, как мне показалось, сквозь меня, словно эти летающие предметы для него обычное дело. Подавшись вперёд, я вытянул руку и провёл ею между столом и нижним ярусом газетной карусели.

Когда я убрал руку, скорость вращения постепенно начала увеличиваться, а газеты рваться на лоскуты. Те, в свою очередь, рвались на более мелкие клочки.

Спустя примерно секунд тридцать, это настольное представление было похоже на бумажный вихрь, который постоянно разгонялся, увеличивая обороты. Я обратил внимание на то, что в комнате от ветра начала шататься люстра, а также в сторону стола вытянулись занавески с окон.

Измельчив всю периодику, ураган на моём столе стал утихать, и клочки бумаги начали вращаться медленнее. Подобно крупным снежинкам, бумажные лоскуты, раскачиваясь, ложились на крышку стола и друг на друга, образуя своеобразный сугроб, постепенно создавая очертание города. Я быстро узнал это место.

Москва-Сити.