Изувер (сборник)

– Из-за тех тридцати, простите, по-новому трех рублей? – усмехнулся Ветров. – Любой, даже малограмотный психолог посмеялся бы над такими выводами.

– Теперь сумма выражается куда более солидной цифрой. Одна дача сколько стоит! Кстати, какую цену вы запросили с Лебедянского?

– Кого-кого? – словно не расслышал Ветров.

– Лебедянского, – повторил следователь. – Который изъявил желание купить дачу.

– Да, я хочу ее продать, – с вызовом сказал Борис. – Что из этого?

– Странно. Если вы, как утверждаете, не убивали сестру и, естественно, не знали, жива она или нет, то как же могли начать переговоры о продаже дачи? Ведь Лариса по закону являлась такой же наследницей, как и вы.

– Во-первых, я еще раз повторяю, что никого не убивал. Во-вторых, сестра еще маленькая, и, будь она жива, я стал бы ее опекуном…

– Допустим. Но ведь на деньги, положенные на имя Ларисы в сберкассу до ее совершеннолетия, вы не имели никакого права. Однако же изъявили желание заполучить их. Выходит, знали, что сестра мертва?

После долгого молчания Ветров произнес:

– Вы основательно покопались в моей биографии.

Но почему-то прошли мимо того, что я всегда бескорыстно помогал другим. Спросите в институте, бросил ли когда-нибудь Борис Ветров товарища в трудную минуту? Сколько сил я потратил, занимаясь с Турковым, Геворкяном! Да мало ли? – Он усмехнулся. – С чего вы взяли, что я мелкая, расчетливая личность?

– Не мелкая, – заметил Гольст. – Планы у вас были серьезные… «Жениться, чтобы сделать карьеру. Сделать карьеру, чтобы иметь независимость и власть.

Иметь власть, чтобы иметь деньги», – процитировал Владимир Георгиевич из дневника Ветрова и закончил его же словами: – «Ум кумо»!

– А Ольга? – воскликнул Борис. – Какая уж тут карьера? Из самой обыкновенной семьи, скромное положение и достаток…

– Ну, вы думали, что она внебрачная дочь Петрякова, проректора.

– Ерунда! Я с самого начала знал, что это сплетни.

– А вы и не собирались на ней жениться, – спокойно заметил Гольст.

– Вот те на! – изобразил крайнее удивление обвиняемый.

 – Так зачем же, по-вашему, я все-таки женился на ней?

– Боялись, что она скажет правду.

– Какую?

– О том, что в действительности было в ночь на первое сентября. Вы держали ее при себе, зная: пока она рядом, вы сможете давить на нее. И постоянно напоминали ей: если будут спрашивать, где вы находились в момент выстрелов, чтобы она отвечала, что вместе с ней. Ольга – единственный свидетель, который подтверждал ваше алиби.