Изувер (сборник)

В машине, которая везла его в следственный изолятор, Ветров сначала возмущался, грозил, что будет жаловаться, но постепенно притих.

На допрос Владимир Георгиевич вызвал его лишь на следующий день, с утра дал ему время поразмыслить, все взвесить. Допрос состоялся в следственном изоляторе и велся с применением магнитофона.

Когда привели Ветрова, Гольст удивился: костюм на нем без единой морщинки, рубашка свежая, словно Борис надел ее только что. Сам он тщательно причесан, умыт. Лишь глаза усталые, но спокойные.

Следователь предъявил ему обвинение в убийстве сестры, матери и отца.

Борис невозмутимо произнес:

– Это ошибка. Я никого не убивал.

– Значит, не признаете себя виновным? – спросил Гольст.

– Не признаю.

Владимира Георгиевича поразило его хладнокровие. Никакой растерянности или замешательства.

– Так кто же, по-вашему, убил Ларису?

– А разве она убита? – вопросом на вопрос ответил Ветров.

– Да.

Гольст положил перед Ветровым фотографии, сделанные в погребе быстрицкой дачи, где был обнаружен труп девочки.

Борис посмотрел на них. Лоб его слегка побледнел, рот сжался. Некоторое время он сидел молча. Потом медленно произнес:

– Я так и думал… Это отец…

«Ну и выдержка, – мелькнуло в голове у следователя. – Крепкий орешек. Такого голыми руками не возьмешь».

– Почему вы так думаете? – спросил Гольст.

– Я говорил раньше… Отец мне намекал… Простите, она, – Борис указал на фотографии, – была зарыта прямо под спальней, под тем местом, где стояла кровать отца?

– Примерно.

– Это все из-за его ритуальности, – вздохнул Борис. – Типичный признак. Шизофрения…

– Александр Карпович был совершенно здоровым человеком, – спокойно сказал следователь.

– Уж этого можете мне не говорить, – усмехнулся допрашиваемый. – Я как-никак врач. Могу разобраться, что к чему.

– Ну, положим, вы еще только студент, – заметил следователь без всяких эмоций. – А если вас действительно интересует мнение авторитетных специалистов – пожалуйста.

Гольст протянул Борису заключение посмертной судебно-психиатрической экспертизы А.

– Но я лично, своими глазами видел выписку из истории болезни. Отец лежал в свердловской больнице. Его признали шизофреником и освободили от армии. Чему же верить? – искренне удивился Ветров.

– Ваш отец тогда симулировал болезнь, – коротко объяснил следователь.

– Но для чего? – вырвалось у Бориса.

– Сейчас мы не будем вдаваться в подробности.