Позывной Ковчег. Книга первая. На этой стороне границы

– Бергер, говоришь, – чуть нахмурился генерал. – А что у товарища Бергера с оценками? – ни к кому не обращаясь, спросил он.

– Средний балл из школы: «четыре и восемь». Вступительные все на отлично, – доложил секретарь приёмной комиссии.

– Что же, товарищ курсант, поздравляю вас с поступлением в наше орденоносное командно-инженерное училище. Зачислить его в первую роту и назначить комсоргом. Готов, курсант?

– Готов, так точно!

– Молодец!

Первые три курса Николай прожил на казарменном положении, а по выходным его, как женатика, отпускали на сутки домой, и лишь начиная с четвертого курса, он получил разрешение на проживание дома.

Учёба, наряды, караулы. Общеизвестно, что на флоте молодые воины, в силу своей неопытности, часто бывают объектом насмешек и шуточек со стороны старослужащих товарищей. Как оказалось, и в сухопутных военных училищах курсанты старших курсов, да и не только они, тоже не прочь повеселиться.

Телефонный звонок у тумбочки дневального по роте вывел курсанта Бергера из коматозного состояния. Дело было в понедельник, в прошлую ночь они с Татьяной почти не спали, и Николай боролся со сном из последних сил. Краники были надраены, шинели и табуретки выровнены. Тумбочки под тапочками или наоборот, как там надо, я уже забыл.

– Дневальный по роте курсант Бергер, – представился он в телефонную трубку.

– Помощник дежурного по училищу капитан Гыр-гыров. Вы почему, товарищ курсант, всё ещё не отнесли зубные щётки в санчасть на дезинфекцию, быстро исполнять…

– Может потому, что мы уже на третьем курсе.

Николай положил трубку и вспомнил, что сапоги надо чистить с вечера, чтобы утром надеть их на свежую голову.

А ещё вспомнил, как сам два года назад во время «ПХД» (парково-хозяйственный день) бегал по складу арт-вооружения в поисках «алидады», будучи уверенным, что это какая-то жидкость, ведёрко которой срочно понадобилось прапорщику соседнего склада, куда Николая отправили за хозяйственным мылом с целью изготовления мастичного раствора для паркета.

Гораздо позже Николай узнал, что «алидада» – это подвижная часть теодолита, а в ту субботу ему пришлось побегать. Очень хотелось пойти в увольнение с ночёвкой, а для этого надо было успеть покрыть самодельной мастикой и затем натереть паркетные полы в казарме.