Хроники Руны. Трилогия

И капрал вряд ли теперь отделается одним выговором. В этом случае его запросто могли разжаловать до обычного стражника и заставить патрулировать улицы до самой пенсии, а то и вовсе выгнать взашей с солдатской службы.

– Давай сюда, – ледяным тоном потребовал дежурный.

Капрал без возражений достал из сумы кошель и бросил на стол. Офицер высыпал содержимое и разочарованно покачал головой.

– Всего-то с десяток динаров, а дукатов и того меньше. А я думал, дворяне носят в кошельке золотые пистоли.

Последняя фраза была обращена к Питеру.

– По какому праву людей короля задерживают и налагают арест на их имущество? – возмутился молодой лорд. – Я требую объяснений.

– Объяснять будете вы, по какому праву со своими головорезами похищаете влиятельных граждан Монервиля. Так что советую перед допросом хорошенько подумать и во всем сознаться, если не хотите сгнить в этой тюрьме. А прикрываться именем короля не советую – можно и голову на плаху положить. В камеру арестованных, – офицер отдал приказ стражникам.

Конвоиры повели друзей по тусклому коридору. Здесь, тщетно пытались разогнать тьму два факела, чадившие в начале и конце прохода. Стража остановилась возле двери, обитой бронзой, и завела арестантов в камеру. В тусклом свете факела, который держал один из солдат, Питер разглядел все «убранство» камеры: никакой мебели не было и в помине, даже грубо сколоченной лавки, чтобы посидеть. Только несколько лежанок из соломы, расстеленных прямо на холодном полу.

– Руки-то развяжи, – подал голос Лис. – А то затекли совсем.

– А мне бы водички попить, – попросил Смоки.

Тюремщики, ни слова не говоря, вышли из камеры и заперли дверь на ключ.

– Вот сволочи, – сплюнул Батька. – За что они нас в кутузку упекли?

– Может, завтра выпустят, когда узнают, что мы выполняли поручение наместника, – предположил Лис.

– Вряд ли, – Питер сел на соломенный тюфяк. – Я пытаюсь понять, что пошло не так и почему мы в конечном итоге оказались здесь.

– Милорд, можете в точности пересказать разговор Бонниты? – спросил Батька.

Питер кивнул и рассказал друзьям о беседе в библиотеке.

– У меня кое-что проясняется, – Батька кашлянул и продолжил. – Боннита – самый влиятельный в городе человек.