Хроники Руны. Трилогия

Слева, откуда ни возьмись, возникла дверь.

«Идти дальше смысла нет. Если кому-то вздумалось поиграть, то придется принимать чужие правила, иначе меня просто не выпустят из особняка», – решил Бернс.

С этими словами он открыл дверь и вошел в комнату. Здесь все было так, как изображено на картине. За исключением того, что место второго игрока пустовало, а женщина-самоубийца сидела в углу и смотрела безумными глазами на свисавшую с потолка петлю, как будто пыталась разглядеть в ней нечто сакральное.

– Где ты ходишь? – недовольно спросил незнакомец. – Садись, карты не могут больше ждать, ибо их раздала сама судьба.

– Ты кто? – Питер обошел игральный стол, чтобы увидеть лицо человека.

– Я сама судьба, – ответил мужчина. – А ты всего лишь инструмент в моих руках. Проиграешь, и она умрет. Выиграешь – подаришь жизнь. Хотя в ее теперешнем состоянии смерть для нее будет верх блаженства.

– Но почему я должен вообще играть? – спросил Питер.

– А разве не заманчиво сыграть с самой судьбой? К тому же у тебя все равно нет выбора.

– Я не против игры, но к чему такая высокая ставка – человеческая жизнь?

– Не тебе решать о ставках в моей игре, – судьба недовольно скривила лицо. – Разве ты способен познать мое предназначение – повелевать людскими судьбами.

– Я видел картину в коридоре, – Питер сел за стол. – Художник изобразил эту женщину повешенной. Значит ли то, что если я откажусь играть, она будет жить?

– Возможно, – уклончиво ответила судьба.

– Такова моя судьба? – спросил молодой лорд.

– Твоя судьба играть со мной, – теперь лицо мужчины было бесстрастным. – А ее жизнь зависит напрямую от твоего выигрыша или проигрыша.

Питер посмотрел на женщину – в ее глазах плясало безумие.

– Каковы правила игры?

– Я показываю карту, а твоя задача угадать цифру – от единицы до девяти. – Судьба, вытащив из колоды карту, показала ее рубашкой молодому человеку.

– Тройка, – выпалил Питер.

Судьба хитро улыбнулась, показав белоснежные зубы, и произнесла:

– Да будет так.

Женщина как по команде встала, залезла на стул и накинула на шею петлю. Затем поджала под себя ноги и одной из них ударила по стулу. Тот отлетел в сторону. Самоубийца захрипела, хрустнули шейные позвонки, тело задергалось в конвульсии и безвольно повисло.