Проклятие чародея. Хроники Руны

 – Милорд говорил, что там есть парочка неплохих трактиров, где подают приличное винцо.

– Я бы от пива не отказался, – Лис заметно оживился. – Не люблю вино. Это пойло для всяких графьев и баронов. А настоящий мужик должен глушить пиво, ну или на худой конец сивку.

– А я хоть рылом не вышел в графья, испить хорошего винца не прочь, – ответил Пакостник. – От самогона дурной становлюсь.

– Ну это смотря кто еще сивку гонит, – не согласился Лис. – Я вам так скажу. В Эстраде так ее вообще варить не умеют – вонючая, мутная и противная.

С ихнего самогона с утра так голова трещит, что хоть сразу ее клади палачу на плаху. А вот в деревнях совсем другое дело. Там варят не на продажу, а для себя. Самогон чистый, что слеза младенца. Да и пьется легко, будто не сивку глушишь, а водицу из родника. А ты, Батька, что предпочитаешь?

– Да ничем не побрезгую, – осклабился десятник. – Хотя есть у меня один любимый напиток. Медовуха называется. Его делают у меня на родине. В мед добавляют воду, шишки хмеля и дрожжи.

Сусло ставят в теплое место, где оно и бродит несколько дней. Потом процеживают, и пойло готово. Напиток по крепости едва превосходит пиво, но с ног медведя свалит.

– А вон и кабак, – Лис потер руки в предвкушении чем-нибудь промочить горло. – Что, заглянем?

– Ну, давай, посмотрим, чем там они народ травят, – ответил Батька и направился к таверне.

Пакостник с силой пнул по двери ногой. Та распахнулась и с грохотом ударилась о стену. Посетители повернули головы и в полнейшем недоумении уставились на вошедших.

– Мда, промашка вышла, – шепнул Батька товарищам.

Трактир, куда вошли бешеные, оказался не для простых монервильцев. Здесь собрались представители городской элиты. По одежде можно легко было определить, к какому сословию относится человек. В основном за столиками с накрахмаленными скатертями сидело купечество и мелкое дворянство. В углу расположились два офицера стражи. На балконных ложах, взирая на вошедших, перешептывались несколько молоденьких дамочек со своими напомаженными кавалерами.

– Почтенные, – обратился к бешеным трактирщик, стоящий за стойкой и вытирающий белоснежной салфеткой бокалы. – Моя таверна – самое приличное заведение в городе. Ее посещают сплошь уважаемые люди. Вы, я вижу, к таким не относитесь, иначе бы не стали открывать дверь с ноги. А посему я прошу вас покинуть это место.

От такой наглости бешеные даже не нашлись, что ответить.