Хранители Ока Петры. Хроники Руны

Бернс закашлялся и поплыл вместе с Драчуном к остальным. Со второй тварью разделались мгновенно – гном пробил арбалетным болтом огромный глаз гадины, и та приказала долго жить. Друзья огляделись по сторонам – никаких всплесков на поверхности больше не было видно.

– Уматываем отсюда, пока не поздно, – взвизгнул Сквирби и засеменил маленькими ножками по каменистой тропинке.

Воины последовали за гоблином. Замыкавший колонну Расмус постоянно оглядывался, сжимая в руках арбалет. Однако больше монстры не объявились.

* * *

В то время, когда Расмус выпустил дух из последней твари, во дворце правителя Ренина раздались проклятия. Дейтмар, наблюдавший в хрустальный шар за происходящим на болоте, упал на колени и затрясся в бессильной ярости.

«Опять эти жалкие людишки оставили меня в дураках. Хотя карта судьбы должна была лечь иначе. Как такое могло произойти? Им же противостояли левы из запредельных миров, считающиеся непревзойденными убийцами. Шахир, неужели магия, дарованная тобой, не стоит и гроша?», – бушевал чародей.

Но темное божество молчало, и это молчание жутко раздражало Дейтмара.

Латар сидел на золотом стуле в тайной комнате дворцовых покоев и смотрел немигающим взглядом на беснующегося чародея, боясь пошевелиться. Он еще никогда не видел своего господина в таком состоянии. Из уголка рта тоненькой струйкой по подбородку стекала кровь – в неистовом порыве чародей сильно закусил губу. Его тонкие пальцы причудливо извивались, словно были лишены костей, а ноги судорожно дергались в такт завываниям.

– Если ты кому-нибудь расскажешь о моей невольной слабости, которую сейчас смел лицезреть, я обещаю, что превращу тебя в живого мертвеца и твоя гниющая плоть будет вонять до самого Края Мира.

– Госсс-пп-о-ддд-ин, – Латар заикаясь, обратился к чародею. – Я бббу-дду неммм, к-аккккк…

– Да умолкни ты, наконец, немая скотина, – Дейтмар влепил королю звонкую пощечину. – Выпей вина и успокойся. У меня есть для тебя важное задание.

Латар на негнущихся ногах подошел к столу, дрожащими руками налил в кубок вина, при этом умудрился расплескать добрую половину кувшина. Он одним махом влил в себя вино и с глупым выражением уставился на чародея.