Чернокнижник. Неистовый маг

Повсюду были расставлены статуи, изображающие различных воинов.

Невольно Алекс отметил, что, в отличие от его мира, где в таких местах должны быть творения античности, здесь главенствовал другой стиль. Вместо идеальных пропорций человеческих тел и изящества линий здесь восхищались иным.

Вот в яростном оскале застыла полуголая воительница. Верхней одежды почти нет, одна из грудей открыта всеобщему обозрению, при этом скульптор подчеркнул мощную мускулатуру и боевую стойку, в которой девушка замерла. Рука застыла в незаконченном замахе двузубым копьем.

А чуть дальше стоит огромный воин, с усмешкой смотрящий вперед. Он лениво оперся обеими руками на длиннющий двуручный меч. Судя по комплекции воина, весит он немало. Мощной фигурой воин схож с Конаном-варваром, сыгранным Шварценеггером.

Алекс невольно вспомнил ту вмятину в столе: «А может, не так уж и много он весил – для людей этого мира».

Его взгляд опустился ниже на пьедесталы этих двух статуй.

«Урсус Завоеватель – основатель империи Ромус» и «Первая валькирия Агава – одна из четырех героев Темных веков».

«Одна из героев? Прямо как мы, четверо счастливчиков. Интересно, откуда она была призвана? Никак не могу вспомнить никого в столь необычном наря… Стоп, какая же это валькирия, если она самая настоящая амазонка?!»

Алекс попробовал вновь обернуться назад, но было поздно, столь примечательные статуи уже скрылись за стеной кустарника.

«Отлично: кроме языка, получается, я понимаю еще и письменность.

Те надписи под статуями были написаны на чем угодно, кроме русского. Таких закорючек мне видеть еще не доводилось. Хотя нет, видел я как-то арабскую вязь, вот где люди заморочились, придумывая свою письменность!»

Здание, отведенное под нужды высшего командного звена стражи, не особо впечатляло, но зато явно предназначено и для обороны. Внутри же не протолкнуться из-за спешащих посыльных и гневно выкрикивающих свои претензии людей.

Алекс прислушался к разговорам. И довольно быстро стало ясно, что все это разные купцы и горожане, недовольные действиями или, наоборот, бездействием стражи.

Где-то были украдены со склада товары, в другом же месте недоброжелатели подожгли дом уважаемого купца.

Немногочисленные дежурные вяло отбивались от нападок разгневанных посетителей, привычно обещая, что со всем разберутся, и не допуская их до начальства.

Это столь сильно напомнило Кузнецову его родной мир, что он невольно посочувствовал просителям.