Серебряный

В тот роковой для многих день случилось нечто доселе невиданное. Началось всё с того, что утром все как обычно пошли по своим делам. Толпы сонных горожан брели по улицам, кто в кузницу, кто в бакалейную лавку, кто сразу в трактир.

Но среди прочих выделялась одна высокая фигура, вокруг которой было пустое пространство, так как стоило лишь взглянуть на этого человека, так хотелось поскорее убраться.

Этого человека звали Николас. Он был одним из приезжих крестьян. Каждый кто знал Николаса мог сказать про него что он нахален и весьма вспыльчив, к тому же известный задира и пьяница, и что с ним лучше не связываться.

Даже слепому было видно, что бедняга очень болен. Его заносило в стороны, с него рекой тёк какой-то тёмный пот, дышал он очень тяжело, а перед глазами всё плыло.

Перед КАКИМИ глазами!

Зрачки глаз вытянулись и были уже не карими как неделю назад, а приобрели какой-то бледно-голубоватый цвет.

Николас брёл сам не понимая куда именно он движется. Мысли его были как будто покрыты пеленой, он не замечал никого и ничего. Наконец он остановился перед городским колодцем. Его мучала сильная жажда. Он, хотя это удалось с большим трудом, бросил ведро в колодец, вытащил его и принялся пить. К его удивлению, он выпил не меньше половины ведра. Затем он умыл лицо, надеясь освежиться. Но куда там.

И тут ЭТО случилось.

Николас внезапно почувствовал, что его разум словно укололи иглой. Он выронил ведро, обхватил голову руками и опустился на колени. Боль была просто невыносимой. При этом она была не резкой, а какой-то тягучей и обволакивающей всё его сознание. Николас дико закричал, но что это? Из его горла вырвался не человеческий крик, а что-то похожее на вой! Люди шарахнулись в стороны.

Затем, на смену боли, пришла ярость, а вместе с ней и небывалый прилив сил. Николас увидел, что ногти на его руках превратились в когти. Тоже самое произошло и с пальцами на ногах. Он ощутил желание драться, ломать…убивать. Зверь, проснувшийся внутри него, требовал, чтобы Николас подчинялся ему. И этому требованию нельзя было противится.