Пост Мортем

Тёплая кровь попадает в глаза, затекает в приоткрытый рот, жадно глотающий воздух. Чёрт, я отжимался и разбил нос. Так происходит, в среднем, раз в неделю. Необходимо встать, остановить кровь и собираться на работу.

Вода обжигает лицо. Забавно, что холод может обжигать. А жизнь может быть хуже смерти. Не люблю рассуждения, но, если уж ты вынужден следить за тем, как струи розовой воды уходят от тебя в чёрную дыру слива, нужно чем-то заниматься. Последние десять минут до выхода я потратил на это. Продуктивность – не моё.

Работа моя представляет собой довольно занятную последовательность действий. Я рисую картины на продажу. Работая в студии у одного очень знаменитого художника, машу кистями, пока он собирает вокруг себя поклонников так называемого искусства. Не помню его фамилию. Мне всё равно. Вот я беру холст или куртку, или ещё чёрт знает что, и начинаю рисовать. Улыбку, солнышко, бабочку, портрет… Но в каждой линии я вижу твои глаза, твою нежную кожу, твои прекрасные руки.

На следующее утро я занимаюсь тем же самым. А там, со мной, в одной студии те же самые люди, что перекладывают бумажки, те же самые люди, что сидят на вахте, те же самые люди, что руководят теми, что перекладывают бумажки. Те же, только инфантильные идиоты.

Расскажи я о таком в компании или на свидании, уверен, мне бы сообщили, что это интересно. А я ненавижу краски, ненавижу роспись, ненавижу дорогу на работу и обратно.

Проходя мимо подворотни, я услышал шуршание. Машинально повернулся. Ничего.

Студия залита светом. Это раздражает. Сегодня срочный заказ. Холст. Масло. Любимому мужу. От жены. Четырнадцать фото лежат передо мной. Изучаю.

– Может выпьем кофе после работы? – ко мне подошла Ира. Долго смотрела на меня. Явно до этого говорила что-то ещё.

– Нет, спасибо, – хочу сказать, чтобы пошла вон, но говорю так. Забываю, что нужно работать. Помню, что нужны деньги.

– Кирилл, она классная, – сказал мне Сергей, что работает тут менеджером.

– Нет. Извини, я занят, – говорю я. Но хочу, чтобы он шёл к чёрту.

– Я вот однажды тоже тупанул. И потерял всё, – говорит он

Смотрю на него. Теряется. Идёт к чёрту. Возвращаюсь к своим четырнадцати фотографиям.

Это случится позже. Придёт заказчица, сначала она с видом знатока оценит работу, затем её глаза расширятся, возможно, нижняя челюсть немного отвиснет.