Тестер. Грань невозможного

На вид шлем был парадным и вычурным, но легкое свечение, возникшее вокруг него, говорило о сильной магической составляющей этого элемента брони.

–Ректор Самюэль Барт! – произнес одних из плащеносцев, останавливаясь в нескольких шагах от ректора. Высокий, худой, с излишне нервным и подвижным лицом, которое рассекал след давнего шрама. Его светлые, будто выцветшие глаза горели торжеством и ненавистью.

Арамель Барт, человек, полукровка, уровень 199, «Трибунал Шести».

Отношение к вам: ненависть.

Отношение к вам фракции «Трибунал Шести»: преступивший.

Мое новое «Око» давало значительно больше информации, но, как и старое, не расшифровывало многие понятия. Что еще за «Трибунал Шести»? Имелось в виду шесть богов Альконы или что-то другое? И второе имя этого персонажа – он тоже Барт, как и ректор. Это совпадение или нет? Вот такие вопросы пронеслись у меня в голове.

–У тебя нет прав здесь! – голос Самюэля Барта звучал мощно и гулко, разносясь по всему открытому пространству и забираясь в самые отдалённые закоулки запутанного пространства Академии.

Но Арамель был, похоже, не совсем согласен со своим оппонентом. Меч, появившийся в его руке, описал восьмерку и замер, направленный в грудь Самюэля. Неловкое равновесие нарушил топот множества ног, к этому месту спешили люди, и, видимо, ректор не зря отправил столько разноцветных бабочек, выходя навстречу незваным гостям.

Я не разбирался в порядках и внутренней структуре Академии, потому не мог по внешнему виду определить, кто спешит нам на помощь, но их было много. Все прибывавшие студенты, а, возможно, и преподаватели Академии взяли пришельцев в полукольцо, при этом одетые в ярко-синие плащи люди держали свое оружие наготове, чего нельзя было сказать об Имперских гвардейцах, в какой-то момент они перегруппировались и, спрятав мечи, отступили назад.

–Пока не пролилась кровь, я требую… – начал говорить Арамель, но его прервали.

Круглый Вон, человек????, уровень 1 ???

Мой всесильный артефакт, похоже, спасовал и не смог ничего определить. Он даже не был уверен, человек ли перед ним, а высвеченное им имя больше походило на прозвище.