Тестер. Грань невозможного

А тогда, я это четко помню, я как бы отворял руками створки огромной раковины, которая своим склизким телом пыталась не дать мне этого сделать. Но здесь было что-то еще. Сама раковина была заключена в огромный мыльный пузырь, который прогибался под моим давлением, но не давал прямого доступа к створкам.

Я вспомнил про рисунок, полученный от Тиу. Не открывая глаз, я воспроизвел его перед своим мысленным взором. Само изображение на той бумаге было кране простым. Чертеж кинжала, по своей форме напоминавший японский кубукири, с вогнутым лезвием и кровостоком, и текст на неизвестном мне языке.

Чем дольше я вглядывался в образ кинжала, тем более он становился реальным, обретая свое третье измерение прямо на глазах. Неведомые мне руны улеглись на его рукояти, схема плетений ожила и растворилась в его лезвии.

Я взял нож обеими руками и надрезал пузырь, прикрывающий раковину перехода на территорию Академии Высокой Магии.

Если прежде мне приходилось входить в открытые порталы, делая несколько шагов сквозь них, то в этот раз меня будто затянуло гигантским сквозняком.

На террасе домика сидели четверо, неторопливо беседуя и угощаясь белым вином. Их идиллию прервало мое появление, сопровождаемое оглушительным хлопком. Я, свалившись с высоты примерно два метра, кубарем покатился к подножью террасы, ломая цветы и превращая любовно украшенную клумбу в полоску свежевспаханной земли.

«Прана 504/1200» –

сообщило мне «Око», отчитываясь о потраченной энергии. С каждым новым сверхприменением своих способностей количество Праны росло, и все меньшее количество требовалось при ее использовании.

Астральный нож Тиу, физический урон 0.

В руках я по-прежнему сжимал кинжал, уже перешедший с бумаги в реальность, и его свойства показали мне его истинное назначение.

–Ты спятил? – спросил меня Альтер, убирая в ножны свой меч и протягивая мне руку, чтобы помочь подняться с земли.

–Наверное, надо быть полностью умалишенным, чтобы пробивать порталы на территорию, закрытую от любых перемещений магами прошлого, которые и создавали это место. Но ему удалось! – не знаю, чего было больше в голосе Самюэля, восхищения или сарказма.

Я поднялся на ноги и, шатаясь, подошел к столу, одним движением освобождая себе место.