Мой друг Анубис. Книга первая: Limen

– На Везувий нужно ехать утром, – заявил Андрей убеждённо, – туда километров пятнадцать добираться, так что лучше вставать с рассветом.

– Так далеко? – удивилась графиня.

– Мы уже распланировали день, – вмешался отец. – Что вы предлагаете, всё отменить и вернуться в отель?

– Зачем же? – Лучезарно улыбнулся художник. – Есть идея: вместо того, чтобы подниматься к небесам, давайте спустимся под землю.

Он выдержал короткую паузу, чтобы убедиться, что мы достаточно озадачены, и продолжил:

– Предлагаю отправиться в La Napoli Sotterranea.

– Что это? – спросила мама, удивлённо вскинув брови.

– Подземный Неаполь, – загадочно улыбаясь, ответил Андрей.

Извозчик довёз нас до площади Гаэтано с мрачной и строгой готической церковью. Сан Лоренцо Маджоре принадлежала францисканскому ордену и появилась ещё в эпоху Карла Первого Анжуйского. К зданию церкви примыкал монастырь, такой же старый, как храм.

– Я никогда не слышала, что под Неаполем есть второй город.

– И не один, сударыня! Городу почти две с половиной тысячи лет! – с весёлым смехом ответил Андрей. – Неаполь заложили греки ещё до нашей эры. Там, внизу, можно увидеть, где римский город нарастает над греческим.

А это и вправду интересно. Можно пройти по раскопкам Помпеи, чтобы получить представление о древнем городе, но, погибший в кошмаре Везувия, древний город представлялся разрытой могилой, и что-то кощунственное было в том, чтобы ходить по нему.

Хотя именно там мы должны были оказаться среди настоящих могил – катакомб.

– Дорогая, может, нам не стоит идти? – с беспокойством обратилась к племяннице графиня. – Тебе не сделается дурно? Там, должно быть, очень пыльно и душно!

– Нет, что Вы, – слабо улыбнувшись, покачала головой Валентина и вложила хрупкие пальчики в протянутую ладонь Андрея.

Засмотревшись в ясные глаза Валентины, художник замешкался, и я, растерявшись, застыла в дверях экипажа. Но, когда он, опомнившись, протянул мне руку, уже спустилась сама. В конце концов, давно не восемнадцатый век, когда помощь даме была не просто красивым жестом, а необходимостью, чтобы дама не рухнула из кареты, запутавшись в юбках.