Бадарма

Звёзды горяя-ат над нашей палаткой,

Жаркий костёё-ор горит над рекой…

Как обычно, первой вступает Наталья. Ни слуха, ни голоса особенного нет, но это не важно, все свои и такие же безголосые. Маленькое открытие: приятно, что голос женский, – очень дорог он здесь, в лесном мужичьем мире.

Мы оба с Витей холостые, оба по-детски думаем, что останемся такими навсегда. Теснее прижимаемся к тёплой Наталье, подхватываем песню и слышим в ней каждый своё, заветное. Какая хорошая песня… В ней и звёзды, и костёр, и палатка, но «только тебя, только тебя нету со мной».

Одно дело, когда песня звучит в концертном зале, слышна дома из динамика. Совсем другое, когда она льётся из тебя самого и не где-нибудь, а здесь, в чистом лесу, среди друзей, думающих то же, что и ты. Здесь, вдалеке от асфальта, бетона и стекла, она не столько слышится, сколько чувствуется. Это лучше во всех отношениях. Глубже, просторней и милее сердцу.

Тоскливо видеть, как умирает сегодня народная песня.

Но мы ещё споём. Озорная Наталья уже выплёскивает нечто лихое, разухабистое. Теперь мы плывём по безлюдной реке вместе с оголодавшими геологами, натыкаемся на камни, и только ветер владеет дырявой лодкой. Наталья разводит руками:

– Люблю тебя я до поворота, а дальше «как получится», – льются откровения на Витю, мечутся задорные взгляды.

Тот, похоже, не очень-то переживает, поскольку смеётся и поёт те же слова.

Усталость всё-таки берёт своё. Укладываемся ногами к огню, погружаемся в тепло, отражённое защитной стенкой. Тепло, конечно, символическое и временное. Но подремать пару часиков можно. Потом, после наладки костра, ещё пару. И так до утра.

Спасает нас нодья – высококалорийный таёжный костёр из брёвен.

С рассветом я впервые увидал сосульку на лице живого человека. Живым человеком был Витя. Он забылся в чутком предутреннем сне и знать не знает, что обрастает льдом, как арктический корабль.

Точно – она. Наискосок от носа с верхней губы свесилась белёсая ледышка. Даже поблескивает.

Осторожно снимаю её, но ледяная корочка сразу ломается и быстро тает в тёплых пальцах. Из-под бровей выглядывают два непонимающих глаза.