Ковчег. Мы – не последние…

– Э-э-э… Ну мы это… Попросить хотели, – сменил тон гопник, – Чтобы ты про тему с Пичугой никому не сболтнул… А то…

– А то что? – ещё более злым тоном спросил ветеринар.

– Да не, ничо… Просто, как мужик мужика прошу, – чуть ли ни умоляющим тоном ответил бандит, обдумывая, как бы так вопрос решить, чтобы и по морде потом от омичей не получить. Последних тут боялись похлеще всякой мафии.

– Ты, – ткнул Стас в низкого, – Дуешь за водкой, а кореш твой пока дверь на место поставит. Задача понятна?

– Ага, – кивнул первый и вылетел пулей из помещения.

– Писец… Поспать не дают спокойно. Схера ли вы вообще припёрлись в такую рань?

– Так это… послали… – пробурчал здоровяк, чуть ли не краснея.

– Что вас послали это и коню понятно. Пять минут назад, в жопу. Подробности выкладывай. Кто отправил, нахрена, и что за птица важная Пичуга, что вы за него вписались?

Гопник задумался. Сказать правду нельзя, хозяева в расход пустят. Не сказать – Стас сам всё равно узнает и всю малину им запорет.

– Ты только ж никому… – несчастным голосом промямлил он, уже представляя, как его тушку грузят в сжигатель, а прах развеивают по галактике.

– Омские слов на ветер не бросают. Не ссы.

– Вован хочет подмять управу под себя, и пацанов везде пускает, чтобы рулевых на всякую шнягу подсаживали.

Детали пазла собрались в голове Стаса. Вот оно, что. Организованная преступность, она и в космосе организованная. Только вот с исполнителями, как обычно, беда.

Интересно, как так вышло, что америкосы эту тему раньше не прохавали? Он пару секунд погордился хитрожопостью земляков, а потом представил, насколько масштабный пушной зверёк ждёт весь честной народ Ковчега. Стас сел на кровать и выдал многозначное «ёптиль!».

Почему?

– Конец света грядёт! – орал мужик, размахивая золоченой звездой на толстенной цепи, – Хаос поглотит всех нас! – его мозолистые руки мелко тряслись, выдавая явные признаки нервного заболевания.

– Верую в успешное освоение дальнего космоса, почитаю пророков Гагарина, Титова и пресвятую Валентину Терешкову, да хранится память о них в веках, – нараспев заголосила она.