Игорь

– Надень чулки, – без церемоний велел ей незнакомец.

– Кто вы? – вдруг услышала Клоя голос брата.

Забыв о приличиях, он стоял рядом в полузастёгнутых штанах и встопорщенной нижней рубашке, в сходном виде был и Йор. Клоя их такими не видела.

– Я – Игорь, – он снова поморщился, смерив их взглядом тёмных глаз. – Оденьтесь как следует.

Клоя несколько удивилась, что он так печётся о приличиях, оставаясь при этом почти голым.

– Кто такие игори? – резко переспросил Лен.

– Игорь – моё имя, – терпеливо ответил мужчина.

– Кто вы? – снова спросил Йор.

Клое было не по себе. Она понимала, что имеет в виду Йор, но спрашивать и тем более получить ответ было страшно. Она думала, что страшное позади, что они спаслись… Они не спаслись?

Девочка с трепетом смотрела на лицо мужчины, развёрнутое к ним на канате крепкой шеи.

– Я… прихожу к некоторым на помощь.

Клоя с облегчением выдохнула, но мальчики не успокоились.

– Вы свет или тьма? – переходя рамки, выпалил Лен.

Верх бесцеремонности. После такого назвавшийся Игорем имел полное право отказаться с ними разговаривать.

– Тебе не понравится ответ, – спокойно ответил мужчина. – Спроси, зло ли я, и я отвечу, что я не зло.

Стальной обертон голоса беспрепятственно ложился на шум утреннего океана. Мальчики был также растеряны, как и Клоя.

Не выдумав ничего лучше, они выполнили требование Игоря и полностью оделись, собравшись плотной группкой у горящего с прошлой ночи костра.

Второй был потушен и отдавал остатки тепла воткнутой по кругу на деревянные распорки рыбе. Сегодня рыбины, надетые ртами на щепы, вызывали иные эмоции, чем вчера. Вчера Клоя радовалась горячей еде, жадно вкладывала между стучащих зубов мягкие лепестки плоти… сегодня было не по себе смотреть в их выпученные мёртвые глаза…

Мужчина очевидно рыбачил, пока они спали, и поэтому был весь мокрый. Он наловил так много рыбы, что, должно быть, всю ночь не смыкал глаз. Ящиков, коробов, бочек и древесины вокруг тоже стало больше.

Клое было страшно до паники. Девочка сглотнула. Рыбьи глаза смотрели отовсюду. Не видя другого приюта, вернулась ближе к костру, к брату. Лен пихал ей жуткую рыбу, заставлял есть. Поела и забилась в пахнущие горечью одеяла, как лиса в нору.

То ли в еде дело, то ли в тёплых на холоде одеялах, Клоя, удивившись себе, почувствовала нежданный покой, какого не испытывала в последние годы в родном доме.