Злой город. Петрополь

«Вот этой тропинкой и двинемся».

– Если найдёте свидетеля, сразу на Покровку везите, – распорядился Павел. «Похоже – не похоже, а лишнего свидетеля не только „Чёрные извозчики“ убрали бы, – подумал он. – Охранники лиц не видели, потому и живы, а вот Воронин может уже на дне Велиги рыб кормить».

Павел вернулся к своей машине, прикидывая, куда лучше сейчас поехать: в банк или на квартиру к потенциальному утопленнику, в итоге решил, что второе. Застать там Владимира он не надеялся, но хотел, по крайней мере, потолковать с его родными.

Семья Воронина обреталась на Княжьем острове, на другой стороне Велиги, словно врезанном между двух её рукавов. Отделённый от основной части города, остров и вправду жил на положении суверенного княжества, или как отдельный городок, со своими внутренними событиями, личностями, правилами. Даже петропольские авторитеты, из «деловых», сюда не совались: их власть здесь признавалась постольку-поскольку. На западной части острова имелась большая Гавань, откуда постоянно отходили суда, чаще гружёные кожей, выделывавшейся на местном кожевенном заводе, и множество причалов и пристаней, которыми пользовалось население в частном порядке.

На острове Павел бывал нечасто, но, всякий раз, попадая сюда, явственно ощущал отчуждённость этого места.

Припарковавшись во дворе, следователь с трудом отыскал нужный подъезд. Узкие окошки, мутные из-за покрывавшего их слоя пыли, почти не пропускали свет, на многих дверях таблички с номерами отвалились и Павел считал про себя, поднимаясь, этаж за этажом, пока не добрался до нужной двери. Он покрутил звонок, но тот оказался сломан. Пришлось стучать.

Открыла ему маленькая женщина, брюнетка лет сорока, с большими, как у оленёнка, глазами, с едва наметившейся сединой.

– Доброе утро, сударыня. – Павел снял шляпу и достал удостоверение. – Следователь по особым делам, Павел Карский. У меня есть вопросы касательно вашего мужа, могу я войти?

– Отчего же нет? – хрипловатым голосом ответила женщина, посторонившись. – Ваши здесь уже дежурят. Одним фараоном больше, одним меньше…

В узком коридоре было темно, как в погребе, только в нескольких шагах впереди, пробивался свет из щели под дверью.