Потаённых дел мастер

В самом центре площадки стояла большая клетка примерно в три человеческих роста в высоту, классической, куполообразной формы птичьей клетки. Материал, из которого были сделаны прутья, имел глубокий, тёмно-синий цвет, и словно бы мерцали изнутри белыми искорками.

– Что это? – восхищённо ахнула Кира.

Клауд, верный себе, промолчал, открыл дверцу клетки и вошёл внутрь. Кира нерешительно тронула прутья, оказавшиеся неожиданно холодными. Нахмурившись, она вошла следом: всё равно не понятно, что делать дальше и как возвращаться в родные пенаты, а этот парень хотя бы не пытался её убить и выглядел вполне по-человечески.

Тут девушка заметила какое-то движение на краю площадки. Покосившись на Клауда, оставшегося невозмутимым, Кира убедилась, что тот либо ничего не заметил, либо считает замеченное чем-то не стоящим внимания. Кира снова посмотрела в сторону обрыва: случайное движение успело оформиться в фигуры, которые теперь стремительно, но вместе с тем плавно двигались в их сторону.

– Смотри! – Кира в ужасе вцепилась в руку парня.

– Что?! – дёрнулся от неожиданности Клауд.

– Там кто-то идёт! – срываясь в панику, прошептала девушка.

– И что с того? – успокоившись, отозвался Клауд, ненавязчиво пытаясь разжать сжавшиеся пальцы паникёрши. Кира заметила попытки, смутилась и перестала терзать несчастного.

– Они люди?

– Самые обыкновенные, – заверил Клауд, незаметно потирая запястье.

– И много здесь таких? – осторожно спросила Кира.

Тени уже пересекли площадку и по одному медленно вплывали в клетку. Кира отступила, чтобы случайно кого-нибудь не коснуться.

– Хватает, – пожал плечами Клауд.

– А чего они хотят? – осмелев, спросила Кира.

– Слушай, не приставай, а? Займи себя чем-нибудь: поумножай в уме, что ли…

Кира обиженно замолчала. Когда последняя тень вплыла в клетку, дверца сама собой закрылась, и клетка поднялась вверх. Чтобы не упасть, Кира ухватилась за прутья. Они стремительно поднимались, движимые непонятной силой, постепенно смещаясь влево, к обрыву. От ужаса и восторга у девушки перехватило дыхание.

Внизу был город.