Русланиада

– Не слыхали ли случайно о не рыбах, что живут в морях? Может, водилось что-то такое в здешних водах?

– Всё ищете причину крушения? – проницательно улыбнулась Нирга невесёлой улыбкой. – Рассказывала мне что-то бабушка Марлы, когда я ещё была совсем девчонкой… что-то о прожорливом рте во льдах… это было не у наших берегов. Её собственный дед ходил в плавания к безлюдным землям и там видел что-то такое ужасное, огромное животное… но у нас такого никогда не было. Заплывают иногда приблудные морские овцы, но они на корабли не нападают.

– А что тогда сделал её дед? – не выдержав, влез Юрик.

– А ничего не сделал, – пожала плечами Нирга, – моряки издали заметили здоровенный рот и вовремя развернули корабль. Дед говорил, в такой могло поместиться двадцать кораблей разом… может, преувеличивал, за рыбаками такое водится. Прадед Марлы был не дурак приврать, может он и не видел ничего, по крайней мере, сам, может, история в наследство досталась. Мы тут все рыбаки, и испокон веков живём у моря. Мой покойный муж и сам любил рассказывать истории прапрадеда, теперь их рассказывают мои сыновья.

Море бывает удивительно однообразным, хочется послушать причудливые байки.

– У вас много сыновей? – Базааф решил отвлечь Ниргу от истинной причины разговора. Иначе бы он ни за что не затянул светское выяснение, кто чей сват, кто кому брат.

– Трое.

– Взрослые уже?

– Да, выплыли каждый на своём корабле. Теперь не скоро увидимся.

– Что ж это вас внуки не навещают?

– Заходят время от времени, – не согласилась Нирга.

 – А чаще и не надо, а то привыкнут, перестанут бабушке радоваться.

Базааф выдавил улыбку.

– А у вас есть семья?

– Нет, никого, – мужчина немного посерел. Никак не ожидал, что дело дойдёт до обсуждения его личности, но протестовать после недавних извинений было неуместно.

– Мужчины переоценивают достоинства одиночества, – сдержанно заметила Нирга.

– Да не в этом дело, – признался Базааф. – Рад бы, да всё не складывается.

Базааф скосил взгляд на Юрика, но Юрика абсолютно не волновало, что у него там с семьёй.

Парень перестал слушать, ещё когда речь шла о внуках Нирги. Спасать Базаафа от женского допроса было некому. Сливки Юрик тянул медленно, момент для завершения беседы не годился.

Повисло неловкое молчание.

– Предложила бы вам у нас остаться, но у нас всегда женщин было меньше, чем мужчин.

– Ничего, я не в обиде, – пробормотал Базааф. – Долго у вас зима тянется?

– Ещё не меньше шестидесяти дней, – прикинула Нирга.