Узвитон

Б-р-рр! Слава богу, Кинга со мной нет, и зачем придумывать всякую жуть, начитаешься этой ерунды, а потом мерещатся монстры в каждом кусте, и сам себя пугаешься. Тут из кустов до меня долетели звуки человеческого голоса и неожиданный дьявольский крик. Какое-то чёрное чудище вонзилось мне в грудь своими острыми зубами или когтями. Я инстинктивно схватил это руками и стал отрывать от себя, но чёрное чудовище только ещё сильнее впивалось в меня, стараясь снять с меня «джинсовку» вместе с футболкой. Мерзкое чудовище издавало жуткие крики, и было мягкое на ощупь.

В этой ситуации другой бы упал в обморок, но я стойко держался и не отпускал монстра. И тут неожиданно на меня подло напали сзади. Кто-то схватил меня за руки, холодными и влажными конечностями и стал разжимать их, стараясь вырвать вцепившееся в меня чудище. Я пытался сопротивляться и тут второй нападавший, взволнованным женским голосом, сказал: « Да отпустите моего кота, чего вы в него вцепились!».

– Я бы рад, но он первый начал! – сказал я, понимая, что «чудище» всего лишь чей-то домашний питомец, а второй нападавший девушка.

– Ну, Васячька! Ну, миленький! Отпусти дяденьку! – уговаривала кота незнакомка, и в голосе её звучали плаксивые нотки.

– А чё вы котами кидаетесь? – вопрошал я, стараясь освободиться, от острых когтей.

– Я не кидалась, а с дерева хотела его снять! Ветер подул, он свалился и на вас! – сказала незнакомка уже каким-то знакомым голосом. – Я же не виновата, что вы тут по ночам шатаетесь.

– Я не шатался, я домой шёл! – обиделся я.

– Что-то знакомый путешественник, – ещё более знакомым голосом произнесла незнакомка, из-под копны, льющихся по лицу, светлых волос. – Антонов ты чё тут по ночам лазаешь? Тебе спать давно пора, завтра на работу.

– А, что студентки по ночам не спят? – сказал я, узнав Наташу Глазунову и, отцепив кота, передал хозяйке в пользование.

– Васячка! Маленький ты мой! Наконец-то ты освободился! – обнимала своего любимца Глазунова. – Пойдём домой, мой дорогой! Драгоценность ты моя!

– Такую драгоценность на цепи держать надо, а то потеряется.

– Фу! Ты как был грубияном неотёсанным, так им и остался!

– Это я то грубиян? Ну, знаешь.

– Знаю-знаю, я всё знаю! Да, Вася? Прелесть ты моя! – и она поцеловала кота куда-то в область живота.

– Меня бы лучше так поцеловала, – завистливо вырвалось у меня. – Я всё-таки кота твоего спас.

– Мало того, что ты Антонов грубиян, ты ещё и хам! – окончательно отбрила меня Наталья.