Третий

Одеты они были как все, как все куда-то спешили, бросали привычные взгляды на хоромы за её спиной, не удивлялись мумии на офисном кресле – или не различали ничего особенного с расстояния. Прохожие двигались за линией клумб, желающих заступить черту не находилось.

Полина поёжилась. Лиса подумала, что она сваливается с кресла и где-то больно ухватилась за бинт у шеи. Под бинтами сыто чавкнуло – Чжуанговы примочки причмокивали при всяком движении. Звуки порой исходили совершенно неприличные. Девушка поморщилась.

Заскорузлый бинт отлип от носа. Снаружи не видно, бинты стояли как качественное папье-маше. Полине не хотелось возвращать нос на место, там что-то царапалось, и она подозревала, что её же собственная старая кожа.

Было тепло, но Полина жалела, что Лиса не догадалась её чем-нибудь накрыть. Если не брать в расчёт бинты, она была голая, от неё пахло и не одними только лекарствами, да и прохлада ощущалась после стольки дней взаперти, и солнце заставляло плясать в глазах чёрно-белые пятна.

– Дааа, – протянула Лиса, – вот оно какое наше лето.

Лето было вполне достойно внимания, но лето Полина помнила. Хотелось взглянуть на забытое, а может никогда не виденное.

– Где мы?

– Это Китеж, – с готовностью отозвалась сопровождающая. – Второй по значимости город магов.

– А сколько их всего?

Лиса почему-то замялась.

– Ну два, – неохотно буркнула она.

– А первый какой?

– Эскамерун, считается как столица. В основном потому, что там Маг бывает чаще.

– Кто?

– Ну даёшь, – фыркнула Лиса будто забыла про потерю памяти.

 – Он же с тобой говорил!

– Тот, в чёрном весь, – сделала вывод Полина.

Лиса задумалась.

– Да, – подтвердила она где-то за спиной, – обычно он в чёрном… Вспомнила что-нибудь?

– Нет. Общие вещи помню, конкретного – ничего. Поверни меня.

Полина хотела посмотреть на здание, из которого они только что вышли. Лиса услужливо её повернула, но толку от того было мало. Полина не могла задрать голову, повязка на затылке мешала, и никто не мог – здание было слишком высоким.

Полина смогла увидеть только, что оно белое от фундамента и до… ну и выше скорее всего тоже. Резная двустворчатая дверь из некрашенного белого от природы дерева была приоткрыта, словно бы приглашая всех внутрь, но отчего-то никто не подкупался.

Лиса покряхтев и скрепя сердце приступила к спуску Полины на кресле с лестницы. Полина, а может быть, и Лиса по-новому осознали угрозу спустить с лестницы.