Первый. Второй том

Как ни бесчеловечно, мага ждало долгое лечение без попыток прибегнуть к магическому допингу. Алцест знал и злился, что предстоит кашлять и задыхаться месяц – потому что это опять-таки лучше, чем получить кирпичом по башке. Пока он болеет, он в относительной безопасности.

Я взяла ужин на себя и ела без спешки, запивая ягодным морсом. Алцест напрягающе молчал. Он что-то знал про тайну брата, но говорить не станет. Я бы как раз хотела обсудить с ним. С его проницательностью и логическими способностями можно было бы понять, чего ждать.

Но он отказался бы обсуждать, даже если бы был в духе. Надо же быть настолько не сплетником…

– Васса!

Я обернулась на озабоченный голос Сергея.

– В гостинице номеров не хватило!

Когда я вернулась, распихав приезжих по пустующим домам, Алцест пытался уснуть, отвернувшись на бок, даже не учитывался на ночь очередной книгой. Так что я немного прибралась у его алькова, устроенного у входа, собрала посуду, изгнала крошки и погасила огонь на стене, перед тем как отправиться спать.

Утро обрушилось хлопотами ещё до шести. Агни позволила дружине выйти на смену, и оказалось, что с запасом наваренная каша за ночь кончилась. Несколько человек несмотря на праздник воды словили тепловые удары и солнечные ожоги. Не хотелось дёргать Захара, так что пришлось оторвать от подушки Сафико, а потом помогать ей с мазями и порошками. Маша всё ещё была выходная, и я не собиралась отказываться от своих слов потому лишь, что старики требовали свою овсянку.

К семи часам овсянка была выдана всем желавшим. И нежелавшим дружинникам тоже. С опозданием они выступили на позиции. Агни угрожающе морщила нос, уперев руки в пояс. Непунктуальность обещала быть наказуемой. Только то, что опоздание было не по их вине, не послужило поводом к очередной опале.

В половине восьмого Маг привёз соскучившихся Жриц и велел привести Прохора, чтобы доставить его к Алмаз для решительного разговора. Пока я вела молчаливого дубля, на площади появилась выразительная группа молодых людей.

Почти все держали навесу одежные чехлы.

– Неужели уже готово? – удивилась я, прикидывая во сколько обойдётся срочность.

Зуфия, которая была из тех, кто чужого не держал, бросилась мне на шею.

– Так соскучилась, что не поздороваешься? – рассмеялась она.

Катти утомлённо, но гордо улыбалась мне в ответ. Францишек улыбался доброй улыбкой и держал сразу три чехла.

Дюжина стояла полукругом.