Непростые смертные

Худая фигура жалко пыталась загородить собой бескрайний простор некогда своего владения.

– Куда? – коротко спросил он, как будто речь шла о чём-то незначительном, не имеющем отношения к нему.

Буржуи часто не могли обмозговать своим убогим умишкой, что всё – баста! Время ушло! Осталось только упаковать с собой сухари и стараться угодить товарищу командиру… но на самом деле старик был слишком богат, чтобы выжить. У него могло быть то, о чём не знало Народное правительство. Это «что-то» надо было у него забрать, а сам он вряд ли расскажет.

– На север! – вообще выбор места ссылки был вне поля компетенции командира, его это не касалось и не интересовало, но он должен был ответить на единственный заданный, такой спокойный вопрос.

Старик вздохнул.

Пара удальцов из грузовика прошла мимо него в сад, небрежно смазывая буржуя. Сухая образина, высохшая мумия человека не шелохнулась.

– Пошли вон, – тихо сказал старик.

Такое бригада слышала не впервые.

– Что ты сказал? – все слышали старика, все ждали этих слов.

– Пошли вон, – отчётливо повторил богач.

Сейчас старика изобьют. Учитывая возраст, пара ударов в область живота будет фатальной.

Буржуй был завораживающе богат. У него точно было место, где он прятал то, о чём не знал никто, кроме него. Что-то наиболее ценное, что-то, стоимость чего выходит за всякие лимиты. Его нужно было бы пытать, иначе не скажет… Но вчерашние крестьяне собирались нанести пару ударов в область живота, возможно ногами, и водитель ройса не хотел препятствовать.

Голоса замолкли. Люди полезли в грузовик. Управились быстрее, чем в первый раз, когда мечтали крушить дубинками пузатые вазы, хрустальные сервизы и мраморные балюстрады дорогого особняка.

– Что? – выдохнул молодой человек. – Нет! Вернитесь! Приказано! Конфисковать!

Водитель завёл мотор. Колёса грузовика завозились по узкой дороге, пытаясь совершить необходимый манёвр. Ройс едва не оказался под грузовиком. Кто-то из его пассажиров напугано вскрикнул, но никто в грузовике не обратил внимания. Грузовик словно онемел.

Через пять минут он исчез в темноте, только рёв мотора сообщал, что он едет по той же выбитой дороге под яблоневыми ветвями.